Потрошитель из Бедвилля - С. Хеберт

— Я не хочу тратить время на то, чтобы убивать тебя, — я встала, хватая его нож, — но я это сделаю.

— Неважно, куда ты бежишь, — прорычал он, отдергивая руку, в то время как мой нож вонзал ее все глубже и глубже. — Смерть всегда будет преследовать тебя!

— Ты ошибаешься. — Я встала позади него, приподняв его голову и пытаясь полоснуть лезвием по шее.

Натье вырвал руку, брызнула кровь, когда он схватил меня за плечи и опрокинул на пол. Мой позвоночник врезался в дерево, когда он с силой прижал меня к земле. Из ногтей его пальцев начали формироваться когти, впиваясь в мои плечи, разрывая рубашку, когда они вонзались в мою плоть. Я застонала и вскрикнула, пытаясь вывернуться из его крепкой хватки. Мои глаза поднялись, когда я увидела, как его голова откинулась назад, его рот расширился, уголки начали раздваиваться, зубы заострились, когда из глубины его груди вырвалось душераздирающее шипение. Его голова дернулась вперед, когда я резко мотнула головой в сторону. Его челюсть щелкнула, едва не задев меня, когда он вырвал кусок из пола, деревянные щепки разлетелись во все стороны.

Мои пальцы шарили по полу, отчаянно ища свой нож, когда я нашла его. Я быстро схватила рукоять и вонзила лезвие ему в шею сбоку, когда он издал животный рык, убирая когти с моих плеч. Я быстро вскочила на ноги, когда он схватил нож, вытаскивая его из своей шеи, его кровь хлестала из раны, когда он рассмеялся шипением рептилии.

— Все это время, — он отбросил оружие в сторону, становясь выше, чем раньше, его фигура стала крупнее, швы на его униформе распахнулись, — ты использовала Мин, чтобы заставить себя чувствовать, что тебя стоит спасать, стоит жить, когда на самом деле ты была тьмой, которая преследовала ее. Она страдала за тебя — мы все страдали за тебя! Она пожертвовала своей жизнью, чтобы быть здесь, прикованной к дому, а я покрывал твои преступления, поедая плоть твоих жертв. Больше нет. На этом твое безумие заканчивается.

— О, Натье. — Мои руки вспыхнули, когда я пришла в ярость от разочарования. — Ты страдал не из-за меня. Ты все делал для нее. — Моя рука дернулась, когда магия впечатала его в стену. — Ты сделал все это для Мин! — Я швырнула пригоршню магии ему в грудь, и она прожгла его форму, обнажив покрытую чешуей кожу. Чешуйчатые всегда были такими зверями.

Булькающее шипение исходило от него, когда он бросился на меня, схватив за талию, впечатывая мое тело в противоположную стену, пыль и обломки старого борделя осыпались на нас, когда я застонала от грубого удара.

Джаккал! Мысленно я закричал, заметив его в дверном проеме. Помоги мне! Он внимательно наблюдал за мной, когда Натье ударил меня кулаком в живот.

Пока нет, Каспер. Это ты должна все исправить.

Я застонала, когда моя магия обвилась вокруг шеи Натье, перекрывая ему доступ воздуха. Он ослабил хватку, отшатываясь назад, борясь с моей силой, задыхаясь, когда я сжимала его сильнее.

— Хватит! — Мой голос стал глубже, когда волна моей магии прокатилась по комнате, слегка сотрясая конструкцию. Натье упал на колени, задыхаясь, когда я встала перед ним, мое тело медленно поглощалось моей силой, а глаза ярко горели. — Ты не можешь убить меня, крокодил. — Мой изменившийся голос заговорил, когда я подняла руку, магия повредила потолок, когда он начал обрушиваться на его тело, пригвоздив его к полу. — Я и есть смерть.

Он зашипел и застонал, когда падающие доски и обломки обрушились на него.

— До свидания, детектив. — Я подняла руку, огонь заплясал в моей ладони, перепрыгивая с кожи на ворс. — Передай от меня привет Мин.

Звуки его обжигающего шипения наполнили мои уши, когда я улыбнулась, наблюдая, как фиолетовое пламя разрастается до сильного, голодного пламени.

Великолепно, Каспер.

Глава

Одиннадцать

Солнце начало всходить, мои глаза все еще были непривычны к его яркости, и я попыталась прикрыть их рукой. Мы с Джаккалом стояли на пирсе, ожидая посадки на корабль, о котором упоминала медсестра Мэй перед своим исчезновением. Мои раны, полученные в схватке с Натье, зажили, и я снова была в идеальной форме.

Мимо нас промчался мужчина, подбежав к ближайшей женщине, собиравшей свои вещи.

— Все сгорело дотла! Они оба! — воскликнул он.

— Что случилось? — спросила она, обеспокоенная выражением его лица.

— Лечебница и… — Он сглотнул, охваченный страхом и неистовством.

— Что? И что? — спросила она, встряхивая его.

— «Дом Шепота». Говорят, Потрошитель сбежал.

— Нет. — Женщина покачала головой и собрала свои вещи. — Убийца никак не мог сбежать. Вероятно, он погиб при пожаре…

— Тогда как ты объяснишь, что бордель сгорел той же ночью, всего через несколько минут после больницы? Ты не сможешь! И все это произошло во время Самайна, в годовщину его пленения. Бедвилль проклят! Мы все прокляты!

Женщина ударила мужчину по щеке, отчего его лицо мгновенно покраснело.

— Возьми себя в руки! Если уж на то пошло, Потрошитель мертв, а Бедвилль спасен, с этими зданиями и тем дьяволом покончено! — Она увела пристыженного мужчину прочь.

Я покачала головой, раздраженная и обрадованная тем, что меня считают одновременно мертвой и мужчиной.

— Как ты думаешь, куда нас везет эта лодка? — Спросила я Джаккала.

Он взглянул на корабль, пока матросы готовили его, жестом приглашая нас на борт.

— Куда угодно, только не сюда.

Вместе мы присоединились к небольшой группе путешественников, поднимавшихся на борт корабля. Ступив на край платформы, занеся ботинок над головой, я оглянулась на затянутое дымом небо, бросая последний взгляд на Бедвилль.

— Ты уже не нервничаешь? — обратился ко мне нежный голос, когда я обернулась и увидела высокого стройного мужчину. У него были странно успокаивающие глаза, которые соответствовали его смуглой каштановой коже и выбритым черным волосам. Его уши были другими, слегка заостренными, как будто деформированными, чего я никогда раньше не видела.

— Нет, не нервничаю. Просто прощаюсь со своим единственным домом, даже если он никогда не принимал меня. — Я натянуто улыбнулась ему, возвращаясь на палубу.

— Не каждый дом — тот, где мы родились. — Он протянул мне руку. — Меня зовут Ивар. Капитан Ивар.

Я колебалась, прежде чем пожать ее и представиться.

— Каспер.

Он изучал меня, вглядываясь в мои радужки, странно бесстрастные из-за их свечения. Я опустила руку и прочистила горло.

— Похоже, ты знаком с такими, как я.

— Я бы не назвал это