В объятиях его жестокости - Нина Северова

из них — Тимур, опасный заключённый, который видит в ней не доктора, а женщину. Её тянет к нему, хотя разум кричит «беги». Он — шторм, который сметает все границы. А ещё есть Иван, начальник колонии, предлагающий стабильность и защиту. Но в мире, где власть и страсть переплетаются, ни один выбор не будет лёгким. Этот роман о запретном влечении, власти и цене, которую приходится платить за любовь без правил. https:// /shrt/qmpI

Глава 17. Ксюша

Батыр так сильно меня сдавливает, что опять сложно дышать. Все его объятия лишают воздуха.

– Отпусти, – упираюсь руками в железную грудь.

– Ни за что, – кладет ладонь на затылок и прижимает. – Я пять дней тебя искал, сладкая. Пять! Город перевернул. А ты здесь.

Уши закладывает от его близости. Не понимаю от чего горю сильнее, от него или температуры.

– Батыр, мне правда плохо, отпусти, – пытаюсь освободиться и он опускает руки. Ноги опять «крутит», ложусь в постель. Мужчина садится рядом, упирается локтями вокруг моей головы. – Отодвинься, заболеешь ещё.

Ухмыляется. Замечаю уставший взгляд, морщин на лице будто стало больше. Такой… некрасивый. Но такой притягательный.

– Так я уже, – шмыгает, – Болен. Тобой. Вот здесь, – бьёт кулаком в грудь.

Молчу. И чувствую странное тепло в груди. Это можно считать признанием? Вряд ли.

– Если болен, тогда… Нужно выпить лекарство. Так ведь делают, в этих случаях, – несу бред. Батыр смотрит на мои губы и тяжело дышит. Вокруг всё будто останавливается, как в фильмах. Смотрю в темные глаза и… плачу.

– Ты и есть лекарство, Ксю-ша, – хрипит. – Я знаю, ты испугалась тогда. Неправильно все было, да. Я не подумал, слишком увлёкся. Надо было вывести тебя, но Вася твой слишком накосячил. Я был зол. Так что… – поджимает губы. – Это дерьмо никогда тебя не коснется, сладкая. Не бойся меня, ладно?

Говорит сбивчиво, оправдывается. Перед кем? Передо мной? Я же… Просто я. Ничего не значу.

– Ты опасный человек, Батыр. Если ты не выстрелишь в меня, то легко сделаешь это в отношении другого. Это тоже проблема.

Молчит. Я уверена, он понимает о чем речь.

– Но тебя это не коснется.

– А если тебя убьют?

– Я слишком живучий, – хмыкает. – Но даже если это и случится, у тебя всё будет. Деньги, защита и всё остальное.

– А я похожа на ту, которой это всё надо? – слеза снова стекает. Батыр следит за мокрой дорожкой и стирает её большим пальцем.

– Нет. Ты вообще на такую не смахиваешь. А что тебе надо? Или кто? – опускает голову так низко, что я чувствую как его дыхание припечатывает к дивану.

Мне страшно сказать ему правду. Потому что это будет максимальная уязвимость перед человеком, который может сломать по щелчку пальцев. Рассказать о своих чувствах, значит, показать слабое место. Но я сразу же вспоминаю разговор с Ариной.

– Ты мне нравишься. Но я очень тебя боюсь. Да, ты не обижаешь меня, но легко можешь отнять жизнь у другого человека. Это не нормально. Это против природы. И это меня беспокоит. Ты бандит, Батыр, а я обычный человек. Быть рядом с тобой, значит, всегда носить огромную мишень на лбу. Мне хватило в жизни переживаний, сейчас я хочу жить спокойно.

Он смотрит на меня не моргая. Ведёт головой вправо, потом влево. Плечи напряжены.

– Со мной тебе нечего бояться. И меня тоже.

– Но другие тебя боятся, – голос садится и я кашляю.

– И правильно делают. Ещё раз, Ксюша. Со мной безопаснее, чем без. Это первое. А второе, – проводит рукой по моим волосам, слишком нежное движение для него, – Больше ты никуда не сбежишь. Никогда. И я не отпущу тебя.

Открываю рот, чтобы возразить, но куда там. Батыр нападает на губы, кусается, но не как тогда. Это всё ещё граничит с болью, но и рождает приятное томление внизу живота. Кладу руку ему на затылок, перебираю жёсткие короткие волосы. Батыр хрипит, наваливается. Сжимает талию и я вздрагиваю.

– Нет, не надо, – прошу.

Он останавливается, оттягивает мою нижнюю губу. Глаза блестят от похоти, но я не в состоянии ни на что.

– Не буду, я понял, – встаёт. – На море поедем, хочешь?

Вытираю пот со лба пододеяльником. Какое море? Зачем?

– Не знаю. Что там делать?

– Отдыхать, сладкая. Ты же не была там? А я был, но очень давно, – улыбается. – Сразу отчалим, как выздоровишь. Тебе всё равно надо иммунитет поправить, нервишки успокоить. Вот и займёмся.

Мне нечего сказать. На море я действительно никогда не была. И понимала свои финансовые возможности, так что даже не мечтала. Забота Батыра, конечно, трогает. Почему я чувствую себя виноватой, хотя это его предложение?

– У меня нет денег для таких поездок, Батыр. Ещё надо с Тимуром и Ариной рассчитаться, – привстаю.

Батыр морщится, будто я сказала опять что-то не так.

– Завязывай этот базар про деньги. Оплачу всё, по-другому и не звал бы. Совсем уже? Хватит ходить с яйцами, оставь это мне.

Смеюсь. Иногда его прямота обезоруживает. Странный он. И такой… обнять хочется.

– Тебе лучше уйти, это чужая квартира. Вряд ли хозяева будут рады твоему присутствию, – тянусь за градусником.

– Не мечтай избавиться от меня, Ксю-ша, – бросает на стол телефон и сигареты. – Они знают, что я здесь. Тимур дал время до утра. Потом поедем на твою квартиру.

Голова болит, горло дерет. Устала уже болеть, это невозможно. Если мы здесь до утра, Батыр не даст спать. Честно признаться, я этому немного рада. Всё-таки тянет к нему.

– Полежи со мной, – двигаюсь к стене и освобождаю место с краю. Батыр на секунду зависает, обдумывает просьбу. У меня температура, мне позволительно делать странные вещи.

Раздевается до трусов, нервно бросает одежду на пол. Такой он, конечно, есть на что посмотреть. Широкие плечи, сильные руки. Сглатываю.

– Будешь так смотреть, трахну прямо сейчас, сладкая, – ложится под одеяло. Краснею.

– Я просто смотрела, без всякого, – оправдываюсь.

– Рассказывай. Тебе даже просить ни о чем не надо. Достаточно посмотреть и всё, я превращаюсь в слизняка, – перекладывает меня к себе на плечо.

– Это вряд ли. Ты совсем не такой,