Дуэль на брачном ложе - Елена Арсеньева

На Нижегородчине испокон веков пошаливали. Да и как нешалить, когда сами Дятловы горы, на коих стоял Нижний, названы, по слухам,именем какого-то баснословного разбойника Дятла! Вот и плодились его духовныенаследники что в лесах, что на горах [17], не давая спуску и добрым, и недобрымлюдям – все едино, лишь бы мошна тугая.

Не было такого уезда в Нижегородской губернии, откуда бы недоносились то и дело тревожные вести: «Шалят!.. Пошаливают!..» – и туда мчаласьвоинская команда на разбор. Места, удобные для шалостей, были известны всем:пешим и конным, всадникам и экипажам, одиночкам и обозам. В окрестностяхНижнего наиболее опасными для проезжающих считались урочище Смычка, поле околодеревень Утечкино и Грабиловка, лес близ села Кстова. Арзамасская провинция«славилась» Бреховым болотом и рощей у деревни Кудеяровки Лукояновской округи…Да и вообще на Волге и Оке почти каждый остров, пустырь или крутой поворот рекислужили убежищем вооруженным удальцам.

Любавино вот уж лет пятнадцать господь уберегал отразбойничьей напасти – с тех самых пор, как повязали всю шайку Гришки-атаманапо прозвищу Вольно́й, а сам он был убит своим сообщником в лесной чаще.Однако с зимы 1779 года потянулись, поползли, подобно едкому дымку от сырыхдров, слухи один другого неопределеннее про какого-то атамана с диковиннымпрозвищем Честно́й Лес да про шалости его ватаги. Была она невелика:двенадцать готовых на все удальцов, – зато деловита не в меру. Пробавляласьмелкими грабежами на почтовых перегонах, сперва мало чем отличаясь от других,собирающих на большой дороге «пошлину» с купцов. Однако скоро ватага пошла «впомещичьих домах псалмы петь»: совершился налет на усадьбу, стоявшую посредибольшого села Орликова. Это уж, считай, под боком у Любавина! Граф Орликов, сынего Андрей, приятель Алешки Измайлова, вместе со старостами и приказчикамивстретили разбойников ружейным огнем. Произошло настоящее сражение, с обеихсторон оказались убитые и раненые. В этом деле впервые удалось увидетьватажников Честного Леса. Это были крепкие, рыжие удальцы, одетые с бору пососенке, однако схожие между собою, как родные братья: у всех были волосыособенного, соломенно-рыжего цвета, кудлатые и нечесаные, тяжелые бороды ипышные усы, скрывавшие лица.

В любавинских лесах, увы, тоже спокойствия не было. Откудани возьмись появились там браконьеры и нагличали чрезвычайно, расставляя кругомсамострелы. Егеря во главе с Григорием в лесах дневали и ночевали, силясьизвести хитников, но кончилось это печально: один из егерей, Никишка, погиб –вся грудь была разворочена выстрелом! – другой оказался ранен, да не стрелою, апулею. И вот что диковинно: получалось, что браконьерничали в любавинскихугодьях не голодные крестьяне, у коих самострел, он и есть самострел – сострелою, а люди достаточные, коли не скупились на дульное оружие и недешевый кнему припас. А поскольку шайка Честного Леса как раз и была оснащена отличнымстрелковым оружием, то долго думать не стали и сию злокозненность приписалиэтому разбойнику, тем паче что беда с егерями совпала по времени с перестрелкоюв Орликове.

Маша не была особенной любительницей дальних лесныхпрогулок, предпочитала речные берега, но в начале августа случилось нечто,изменившее ее пристрастие: в конюшне князя Измайлова появилась новая лошадка,купленная им именно для падчерицы, – истинное чудо! Она была медово-золотистая,как небо на закате, тонконогая, необычайно изящная и резвая. Обошлась кобылка внемалые деньги, однако стоило только взглянуть на эту прелесть, и величинасуммы казалась чем-то второстепенным.