Артефакт по вызову - Людмила Вовченко

покажет тебе не истину, а то, что ты не хочешь знать.

— И снова психотерапия, но с элементами экзистенциального кошмара, — пробормотала Зина. — Ну давай.

Она коснулась структуры.

Мир вздрогнул.

В один миг она оказалась в белом зале. Там — она сама. Но не как Тень. Не копия. А другая она. Та, которая осталась на Земле. Старая. Уставшая. В лабораторном халате. Одна.

— Ты вернулась? — спросила та. — Надолго?

— Я…

— Ты сбежала. Ты решила, что другой мир лучше. А я осталась. Ты оставила меня здесь.

Зина замерла.

Это было самое страшное.

Не враги. Не боль. А мысль: а что если я бросила себя?

— Нет, — сказала она. — Я не бросила. Я… дала себе шанс.

И ты — это тоже я. Но я иду вперёд. А ты — останься. Отдыхай. Всё хорошо.

Она обняла ту Зину.

И комната исчезла. Возвращение было мягким, как вдох. Узел пульсировал светом.

— Поток восстановлен, — сказало существо. — Но будь осторожна. Теперь ты связана с ним напрямую.

— Ещё одна связь? — устало выдохнула Зина. — Ну ладно. С таким стажем — я уже коллективная душа.

Они уходили, и Узел… пел ей вслед. А Артефакт сиял ровно, будто стал частью чего-то большего.

— Итак, — сказала Зина, глядя на друзей. — Порталы спасены. Узел залатан. А у меня теперь личная тень, собственный хоровой фан-клуб и права на стихийную силу.

Кей рассмеялся:

— А ведь ты просто хотела спокойно поужинать в лаборатории.

— И чтобы меня не трогали. Ну да. Как-то не вышло.

А в другой части вселенной… Открылись новые врата. Не из силы. А из памяти.

И кто-то… шагнул сквозь них.

Глава 27.

Глава 27.

Когда память зовёт по имени — и не спрашивает разрешения

Возвращение в Академию было неожиданно тихим.

Не было сирен. Не было порталов с дымом, воплями и древними богами, требующими запароленного вайфая. Даже коридоры, обычно оживлённые, дремали, словно затаились перед чем-то важным.

— Подозрительно спокойно, — сказала Зина, разглядывая стены. — Или мы опоздали на катастрофу, или это затишье перед ней.

— Ставлю на второе, — ответил Кей. — Академия затихает только в двух случаях: либо когда пытаются скрыть взрыв, либо когда кто-то запоминает слишком много.

Риэль коснулся ладонью артефакта, не у Зины — своего. Личное клеймо Хранителя.

— Я чувствую… вибрацию. Как будто кто-то активировал воспоминание. Очень старое. Слоями прошитое. Но оно не отсюда.

До источника их привёл Лайан — через боковой ход, мимо библиотеки, где призраки книг толкали друг друга в алфавитном порядке. Комната оказалась знакомой — Зина узнала её сразу. Здесь они впервые настраивали Артефакт.

Но теперь в центре висел пузырь. Шарообразный, пульсирующий светом, как живая мысль, оторвавшаяся от своего владельца.

— Память, — сказал Лайан. — Но не просто воспоминание. Это вызывающее имя.

— Что? — Зина напряглась.

— Кто-то из тех, кто когда-то тебя знал, использует силу перепрошитой памяти. Это не портал. Это зов. И он направлен на тебя.

Пузырь затрепетал, и пространство перед ними завихрилось. Мгновение — и на пол проецировался образ: женщина в защитном костюме, с сединой у висков, стоящая в земной лаборатории.

— Боже… — выдохнула Зина. — Это… Тамара Алексеевна. Моя наставница. Мой первый патологоанатомический гуру.

— Сообщение, — произнёс Кей. — Закольцованное. Не сам человек. Отправка из другого измерения. Через память, хранящую твоё имя.

Женщина посмотрела в сторону — будто прямо на Зину.

— Зинаида. Я не знаю, где ты, но если ты это видишь — значит, наш эксперимент с артефактом сработал.

— Ты всегда была самой упрямой. — Ты всегда говорила: "Я верю в науку, а не в магию". Но теперь ты — там. А я — здесь. — У нас остался один артефакт. И он… проснулся.

— Это не может быть, — прошептала Зина. — Тамара умерла три года назад. Я сама её…

— Это была не смерть, — прервал Риэль. — Это было перемещение.

Сообщение продолжилось:

— Я отправляю это воспоминание, используя старый узел у протонной границы. Не знаю, дойдёт ли.

— Но если дойдёт — ищи меня. — И… остерегайся второго артефакта. Он не несёт знания. Он несёт жажду. Он… не будет тебя любить. — Береги себя, Зина. Я горжусь тобой.

Изображение мерцнуло, и пузырь… лопнул. Оставив после себя запах антисептика, кофе и… еле заметный след смерти, который Зина знала слишком хорошо.

— Второй артефакт, — повторила она. — Значит, я не одна. И он… опасен.

— Мы знаем, что артефакты выбирают. Но не все из них хотят быть… добрыми, — сказал Лайан. — Этот, возможно, выбрал не союзника, а орудие.

— И теперь кто-то, кого я знала, возможно, стал его носителем.

Они сидели в зале молча. Даже Артефакт на груди Зины не светился. Он… прислушивался. К голосу. К следу. К памяти.

— Мы должны её найти, — сказала она наконец. — Тамару. Если она жива… если она смогла отправить память… Значит, её артефакт может быть перепрошит. Может, она в опасности.

Риэль сжал её руку.

— Тогда мы идём в след памяти. К старым узлам. К тем, что остались… между мирами.

Кей встал:

— Собирай рюкзак. Это будет долгое путешествие. И не факт, что с возвратом.

Позже, наедине, Зина посмотрела в окно.

— Второй артефакт… — прошептала она. — Я не дам тебе разрушить то, что мы здесь построили. Даже если ты… часть меня.

Потому что у памяти — длинные корни.

И у каждого имени — есть ответ.

Глава 28.

Глава 28.

Между мирами, между строк, между собой

Переход к старым узлам оказался не путешествием — а спуском в подкорку мироздания.

Они шли не по тропам, не по координатам. Они скользили по воспоминаниям, активированным голосом Тамары, прошитым в структуру самого Артефакта. Пространство реагировало не на шаги — на мысли, ассоциации, страхи.

— Я так понимаю, GPS тут не работает? — усмехнулась Зина, глядя на то, как вокруг них меняется всё: цвет неба, гравитация, размер деревьев.

— Тут не работает даже логика, — отозвался Кей, с трудом удерживая равновесие в