Похититель сердец - Кер Дьюки

— Илай думает, что она так и не вернулась домой.

Мона обхватывает себя руками, информации становится слишком много.

— Это не наша проблема, — снова говорит Колт, и я вспоминаю ту ночь, когда мать попросила меня отвезти ее домой. Я умолял ее остаться, выбрать нас, но она не захотела.

— Ты прав. Пусть живет по правилам того места, которое она для себя выбрала, — говорю я.

— Мы все еще не установили, кто убил мою сестру, — бормочет Мона.

В моей голове мелькает образ отца, СМИ и гребаный бардак, который после всего этого начался.

— На самом деле, за ее убийство уже кое-кого арестовали, Мона, — говорю ей я, поймав прищуренный взгляд Колта.

Мне ненавистен тот факт, что я должен сообщать ей эти подробности, но она должна знать.

— Кто это был? — произносит Мона и встает.

Колт со стоном проводит руками по волосам.

— Наш отец.

— Что? — она переводит взгляд с меня на него.

— Он это отрицал, — добавляю я.

— Но ты сказал, что он ненавидит наш народ… и ненавидел ее, — кивает Мона, я чувствую, как у нее в голове крутятся шестеренки.

— Это не значит, что он способен так жестоко кого-то убить, — возражаю я. Черт, я хочу в это верить, но, с другой стороны, понимаю, что он безжалостный монстр.

— Отведи меня к нему в тюрьму, — требует она.

Колт пронзает меня взглядом.

— Он не в тюрьме. Он не попал в тюрьму. Он богат, могущественен. Адвокаты его освободили.

Я вижу, что Мона не понимает.

К ней подходит Колт, берет в руки ее ладони и опускается так, чтобы оказаться на линии ее глаз.

— Полиции не хватило доказательств, чтобы приговорить его к тюремному заключению. В этом мире он свободен и живет своей жизнью.

— Значит, он мог привезти подарок, цепочку? — спрашивает она.

Он же не знал, когда у Моны День рождения, так ведь?

— Это не имеет смысла. На самом деле у него нет мотива. Если только…, — вслух размышляю я.

— Если только что? — спрашивает она.

— Если только он все еще не обижен на нашу мать и не мстит твоему отцу.

Зачем ждать пять лет?

— Есть только один способ это выяснить, — объявляет Колт.

— И что это? — спрашиваю я.

— Мы поедем к нему и возьмем с собой Мону

— Нет, — вскакиваю я. — Отец не должен узнать, что она здесь. Если он и впрямь это сделал, у него будет возможность ей навредить.

— Пока мы с ней, он не сможет причинить ей вреда, и мы отведем ее в его клуб, где полно народа. Он не рискнет ничего предпринять.

— И… что? Просто бросишь ему этот вопрос? — с издевкой спрашиваю я.

— А почему, черт возьми, нет? Давай просто поставим ее перед ним. Если он ее узнает, мы это поймем — увидим это в его гребаных глазах.

— А если нет? — спрашиваю я. — Что тогда?

— Тогда мы будем знать, что ожерелье прислал не он.

— Это звучит чертовски рискованно.

— Не будь слабаком, Кэш. У него больше нет власти над нами. Нам принадлежит все, кроме этого клуба. И если я увижу, что он ее узнал, то отберу его и не только.

— Что еще ты можешь у него отобрать? — спрашиваю я.

— Его гребаный пульс.

15

МОНА

Здесь все совсем по-другому. Звук, свет, прикосновение — все это ощущается намного острее. Как будто все это время я жила во сне и только сейчас просыпаюсь. Когда мы входим в здание, которое Кэш называет клубом, вокруг нас вибрирует грохочущая музыка. Повсюду люди, двигающиеся друг против друга под мелодию, которую я никогда раньше не слышал.

Встроенные в пол и стены светильники являются единственным источником освещения, придавая пространству оттенок полумрака. В воздухе чувствуется пряный аромат, напоминающий мне об обжигающем напитке, который дал мне Колт.

Тепло сгущает воздух, люди трутся и двигаются в такт музыке. Наблюдая за ними, я чувствую, как в груди тяжело колотится сердце. Они выглядят такими… такими свободными, невесомыми, как будто танцуют в воде.

— Выпьешь что-нибудь?

— Что-то типа того, огненного? — настороженно спрашиваю я.

Улыбка Колта лишает меня дара речи.

— Я принесу тебе что-нибудь сладкое. Оставайся рядом с Кэшем.

Кэш берет меня за руку, и я невольно опускаю глаза на наши ладони. Вспыхивает искра, как тогда, когда ко мне прикоснулся Колт.

— Ты в порядке? — спрашивает Кэш, и я просто киваю.

Я чувствую себя хорошо. Я приехала сюда в погоне за призраком во тьме, а нашла свет и красоту. Колт и Кэш не страшные и не злые. Они пробуждают во мне тепло, и я хочу идти за этим чувством.

— Хочешь потанцевать?

— Я никогда раньше не слышала подобной музыки, — качаю головой я, и он усмехается, увлекая меня за собой, в гущу людей, двигающихся в такт ритму.

— Просто почувствуй ее, — шепотом кричит мне Кэш, притягивая меня к себе.

У него под рубашкой твердый рельеф мышц. От нашей близости у меня внутри порхают бабочки. Он поднимает мои руки и закидывает их себе за шею, прижимая меня ближе. Наши тела сплетены друг с другом. Это почти непристойно.

За это меня отправили бы обратно на остров на очищение… но почему? Почему мне так хорошо, так весело, если это неправильно?

Мои вены наполняет энергия, кожа нагревается. Я двигаюсь, плавно покачивая бедрами.

— Вот так? — спрашиваю я, и меня переполняет ликование. Это приятно — по-настоящему, по-настоящему приятно!

Я вижу, как девушки встряхивают своими волосами, и делаю также, растворяясь в ритме музыки. Кто-то прижимается ко мне сзади, загнав меня в ловушку своим массивным телом. Я прижимаюсь к Колту, меня окружает его запах. Я танцую с ними обоими, впервые в своей жизни беззаботно. Неудивительно, что Клара не хотела за мной возвращаться. Если это та жизнь, которой она жила, я тоже никогда не хочу возвращаться.

Песня немного меняется, и я танцую между братьями уже под другую. Я чувствую на нас взгляды, наблюдающие, изучающие.

— Им просто интересно, кто ты такая. Нас хорошо знают, маленькая островитянка, и прошло довольно много времени с тех пор, как нас видели вместе, — шепчет мне на ухо Колт глядя на наблюдающих за нами людей.

— Почему? — затаив дыхание, спрашиваю я, моя кожа блестит от пота.

— Потому что Кэш влюбился, а я нет, — шепчет он мне на ухо, его сообщение загадочно. Он имеет в виду Клару?

— Давай возьмем