Похититель сердец - Кер Дьюки

Он сжимает мою руку, а Кэш берет за другую.

Колт подводит нас к занавеске, которую отодвигает огромный мужчина, похожий на того, который привел меня к Колту, обнаружив в их владениях.

Там стулья и стол. Стол уставлен стаканами, все они наполнены разноцветными жидкостями.

Колт шепчет что-то на ухо здоровяку, затем садится, усадив меня между ним и Кэшем. Затем он протягивает руку и берет какой-то розовый напиток.

— Попробуй это.

— В нем фрукты. — выдыхаю я, предвкушая, как буду есть плавающую в стакане клубнику.

— Да, есть, — усмехается он.

Я делаю пробный глоток, опасаясь, как бы напиток не обжег мне горло. Я чувствую на языке пузырьки, и мои вкусовые рецепторы ласкает взрыв аромата.

— Это изумительно! — восклицаю я.

— Да, это точно. — Колт пристально смотрит на меня, его взгляд опускается к моим губам.

Внизу моего живота разрастается жар и скапливается между ног. От одного взгляда Колта я чувствую себя взволнованной и сбитой с толку. Это опасно, и я наслаждаюсь каждой секундой его внимания.

Тут он резко напрягается и устремляет глаза на кого-то за моим плечом.

Проследив за его взглядом, я вижу пожилого мужчину, который нарушил наше уединение в маленьком уголке этого клуба. Его руку сжимает красивая женщина с распущенными светлыми волосами, которая с приторно-сладкой улыбкой смотрит прямо на Колта.

— Аннемари? — растерянно переспрашивает он.

— О, прости, сынок, разве ты не знал, что я встречаюсь с Энни?

«Сынок?»

Это, должно быть, их отец. Теперь я это вижу. У них похожие черты лица, волевые подбородки и проницательный взгляд.

— Ты поистине жалок, — выдавливает из себя Кэш.

— Ну-ну, не нужно проявлять враждебность. Это не я пришел в твой клуб.

— Аннемари? — усмехается Колт, качая головой.

— Ты давно с ней расстался, Колт, и, похоже, нашел кого-то другого, кто займет твою постель.

Отец Колта переводит пристальный взгляд на меня.

— Привет, — нараспев произносит он.

Мною овладевает гнев, и напрягаются мышцы.

— Она разговаривает? — усмехается он, переводя взгляд с братьев на ту, которую они называют Аннемари.

— Только не с такими придурками, как ты, — выплевывает Кэш.

Вскинув вверх руки, их отец отступает назад.

— Ай. Итак, она здесь, с вами обоими. С каких это пор вы снова практикуете тройнички?

— Ты ее узнаешь? — спрашивает Кольт.

— А должен?

Теперь ему уже любопытно, он рассматривает меня более внимательно.

— Она действительно кажется мне знакомой. Мы трахались? — мурлычет он.

Не успеваю я моргнуть, как Колт оказывается на ногах и бьет отца кулаком в лицо, отчего тот падает навзничь, увлекая за собой Аннемари. Под ее крик они падают сквозь занавес в толпу людей, которые спешат разойтись. Кэш обхватывает меня рукой за талию и ведет мимо них.

— Вы маленькое гребаное дерьмо, — рычит их отец.

Колт осматривает костяшки пальцев, затем натягивает пиджак и выпрямляется.

— Всё давно к этому шло. Печально, что тебе пришлось влюбиться в этот кусок дерьма, Аннемари — во многих отношениях, не в одном.

Мы выходим в ночь, на небе полная и круглая луна. По моему телу течет энергия.

— Это было… весело, — ухмыляюсь я, у меня в крови бурлит недавно выпитый напиток.

— Он ее не узнал, — объявляет Кэш.

— Знаю, — кивает Колт.

— Значит, это был не он

— Это не значит, что убийца Клары тот же самый человек, что вернул Моне цепочку. Может, кто-нибудь ее нашел.

Я об этом не подумала.

По мне пробегает дрожь. Я чувствую, что из тени на меня смотрят чьи-то глаза.

— Мы можем отсюда уйти? — спрашиваю я.

— Конечно. Давай вернемся ко мне, выспимся и решим, каким будет наш план, — решает Колт.

— Я хочу поплавать в океане, — объявляю я.

— Уже темно, — усмехается Кэш.

— Мне все равно. На острове нам это строго настрого запрещалось. Я хочу делать все, потакать всем своим порывам, воплощать в жизнь все мечты и желания, — восклицаю я.

Кэш смотрит на Колта, который пожимает плечами и изгибает губы в своей сексуальной улыбке.

16

КОЛТ

— Это разумно? — ноет Кэш, почесывая затылок.

— Девочка жила в окружении океана, и ей было запрещено в нем купаться, — напоминаю ему я.

Она могла бы сказать, что хочет проплыть вокруг света, и я бы исполнил ее желание, чтобы увидеть, как это произойдет.

— Я пойду принесу что-нибудь выпить, — стонет Кэш, и я улыбаюсь.

Я не могу придумать ничего лучше, чем алкоголь и ночное купание. Действительно, мудро.

Я смотрю, как прекрасная островитянка начинает раздеваться. Уверен, что среди одежды с ночевок Аннемари найдется купальник. Мой отец думал, что, объявившись с ней под руку, выведет меня из себя. Без сомнения, он ждал момента, когда сможет выставить ее напоказ, чтобы меня разозлить, но правда в том, что она лишь скрашивала мои одинокие ночи. Как только я понял, что она хочет большего, я прекратил нашу интрижку.

— Что за хрень? — Кэш чуть не роняет бутылку Джека и фруктового сидра, который он принес для Моны. — На ней только трусики.

Я хлопаю его рукой по груди.

— Да, брат, да, это так.

Полные сиськи Моны, упругие и дерзкие, едва видны в лунном свете. Так, что я хочу попробовать их на вкус, взять в рот эти твердые соски и услышать ее стон.

— Вы идете? — зовет она, спускаясь к полоске песка, волны бьются о береговую линию.

— Колт, давай! — снова зовет Мона, и я снимаю пиджак и ослабляю галстук.

Ночное купание в холодном океане никогда не входило в мой список желаний, но ради нее я это сделаю. Следом за пиджаком идет моя рубашка, затем брюки, пока я не остаюсь в своих обтягивающих боксерах, и глаза Моны не застывают на моем хозяйстве.

— Не все сразу, островитянка, — подтруниваю над ней я, и, хотя мне этого и не видно, я знаю, что она краснеет.

Мона поворачивается и бежит к воде. Войдя в нее по щиколотку, она вскрикивает от резкого перепада температуры.

— Здесь холодно, — кричит она.

Я брызгаю на нее водой, от чего она визжит и подскакивает, и у нее подпрыгивают сиськи. Черт, у меня твердеет член, и она все это видит. Пофиг. Я делаю несколько шагов, затем ныряю под воду и, когда вода доходит мне до груди, выныриваю.

— Ты идешь? — задаю я ей встречный вопрос.

Мона прикусывает губу.

— На самом деле, я не умею плавать.

Будь проклят этот ублюдок, разрушивший ее детство. Я должен доплыть до этого острова и утопить этого козла. Какой отец окружает всю свою жизнь водой