Итальянская свадьба - Ники Пеллегрино

Одри покачала головой:

— С ним невозможно разговаривать. Он талдычит об одном футболе.

— Значит, ты думаешь, что на курсах итальянского сможешь познакомиться с кем-нибудь поинтереснее? — спросила Маргарет.

— Ну, попытка не пытка, верно? — парировала Одри. — Мне уже скоро двадцать два, если ты помнишь. И мне не улыбается остаться старой девой. Да и моя мама считает, что вечерние курсы — это замечательная возможность с кем-то встретиться. Так вы пойдете или мне придется тащиться туда одной?

— Я пойду, — ответила я. Она заинтересовала меня. Мне стало любопытно, каких таких «новых людей» я встречу на этих итальянских курсах и понравится ли Одри хоть один из них.

— Маргарет, а ты?

— И я тоже, но только если ты пообещаешь мне, что после курсов мы пойдем на танцы.

По лицу Одри скользнула едва заметная торжествующая улыбка.

— Что ж, значит, договорились. Итальянский по четвергам после работы. Если я правильно поняла, мы все должны купить какой-то учебник, но думаю, что мы вполне обойдемся одним на троих.

— Не знаю, что нам даст умение разговаривать по-итальянски, — проворчала Маргарет.

Одри сделала вид, будто не слышит. Она победила, а остальное неважно.

До сих пор не могу взять в толк, почему Одри выбрала именно курсы итальянского языка. Потому что, когда мы пришли в колледж в наш первый четверг, я обнаружила там тысячу других интересных вещей, которые мы могли бы изучать. Там имелись курсы буквально по всем предметам — от резьбы по дереву до литературного творчества. Мне думается, изучение итальянского языка показалось Одри самым романтичным.

Когда мы вошли в класс, нас ожидал неприятный сюрприз. Из двух мужчин, находившихся в классе, один был сам учитель, мужчина никак не моложе сорока лет, а другой сидел за партой вместе с женой. Но мы не могли просто повернуться и выйти за дверь, тем более что Одри держала в руках новенький учебник итальянского языка для начинающих. Так что мы заняли свои места и приготовились высидеть мучительные два часа.

И вот буквально с первых же минут урока что-то в звуках этого языка мне безумно понравилось — то, как учитель произносил слова, словно смакуя их. Итальянский показался мне намного живее и богаче нашего респектабельного отрывистого английского. И намного сексуальнее, как уверяла Одри.

— Я знаю, наш учитель уже старый, но вам не кажется, что в нем что-то есть? — заметила она, когда окончился урок. И рассмеялась. — И в его имени тоже… Ромео. Вот уж не думала, что кого-то на самом деле могут так звать.

— Значит, на следующей неделе мы снова сюда придем? — спросила я.

— Да, разумеется. — Похоже, Одри мой вопрос слегка удивил. — Мы будем ходить сюда каждую неделю. Мы ведь собираемся выучить итальянский.

Это оказалось намного труднее, чем мы думали поначалу. Мы упорно сражались с грамматикой, и в конце первого семестра, я думаю, только Маргарет могла кое-как составить предложение. Одри заставила нас пересесть за первую парту, влюбившись в Ромео. Теперь ей стоило большого труда сосредоточиться на существительных, прилагательных и глаголах. А мне в этих занятиях больше всего нравилось то время, когда в классе гас свет и Ромео показывал нам слайды с изображениями прекрасных старинных полотен и древних зданий, давая пояснения на певучем мелодичном языке, который я по-прежнему понимала с большим трудом.

— Как бы мне хотелось поехать в Рим и своими глазами увидеть все эти красоты, — сказала я Одри однажды вечером. — Знаешь, Колизей, Пантеон и все эти фрески в храмах. Бот было бы здорово, правда?

— Да уж, — равнодушно поддакнула Одри, которую моя идея, видимо, не вдохновила.

— И мы могли бы попивать эспрессо на Виа Венето и говорить «buon giorno» всем красивым итальянским мужчинам, — со смехом сказала Маргарет.

Разумеется, это сразу заинтересовало Одри.

— Что ж, почему бы тогда нам не поехать? Давайте! — сказала она так, словно это было проще пареной репы.

— Нам не на что купить билеты на поезд, и нас ни за что не отпустят с работы. И все же мечта классная. — Маргарет улыбнулась мне. — Может, когда-нибудь, в один прекрасный день, а?

Одри снова встряхнула своими великолепными локонами.

— Нет, я серьезно. Я думаю, если мы все хотим туда поехать, то надо ехать. Для начала разработаем план.

— Мой единственный план — это получить несколько дней отпуска летом и рвануть на денек в Брайтон поваляться на пляже, — сказала Маргарет. — И то я не представляю, как мне это удастся.

Я ничего не сказала. Мне только хотелось знать, каким образом Одри удастся осуществить свой план. Она умела добиваться того, чего хотела.

Она поделилась с нами своим планом две недели спустя, когда мы сидели у нее в комнате. Она еще не успела снять свое черное платье — форму официантки из «Лайонс Корнер Хаус». Она попросила меня коротко подшить подол, чтобы все могли видеть ее хорошенькие ножки.

— Итак, — начала она, зажигая сигарету, — я уже все продумала.

Ее план заключался в том, что нам всем следовало найти дополнительную работу и за полгода накопить побольше денег. Она будет брать дополнительные смены, я могла бы заняться шитьем, а Маргарет в свободные вечера сидеть с малышами.

— Но мы все равно не наберем достаточно денег, — проворчала Маргарет. — Ты хоть знаешь, сколько стоит одна дорога в Италию?

— А мы не будем платить за дорогу. Как тебе эта идея?

— Как это? — спросила я.

— Мы поедем автостопом!

На самом деле это была вовсе не такая безумная затея, как могло показаться на первый взгляд. В те времена этот способ передвижения не был столь опасен, и, поскольку нас трое, рассудила Одри, нам ничто не угрожает.

— Мне ни за что не дадут отпуск, — сказала Маргарет. — Но вы поезжайте без меня.

— А мы и не будем брать отпуск, — с победоносным видом выпалила Одри. — Мы просто уволимся. А как только приедем в Италию, найдем себе работу. Может, будем давать уроки английского или присматривать за детьми.

Должно быть, на наших с Маргарет лицах отразилось сомнение, потому что Одри снова встряхнула своими белокурыми локонами.

— Нет никакого смысла ехать в такую даль всего на неделю, — подчеркнула она. — Ну же, это будет настоящее приключение! А когда мы вернемся, то найдем себе здесь новую работу, разве не так?

Что касается меня, я бы никогда до такого не додумалась. Но чем больше я размышляла об этом, тем больше мне нравился этот план. Может, это наш единственный шанс увидеть мир. И еще у меня в голове мелькали виды огромных фонтанов, живописных площадей и церквей со свечами — отблески множества свечей на стенах, украшенных прекрасными фресками. Меня вдруг захлестнуло незнакомое чувство свободы. Я почувствовала, что могу делать то, что захочу, что я не обязана до конца своих дней работать в бакалейной лавке и что в конечном счете я выйду замуж и у меня будут дети.