Ты – настоящая - Лора Брантуэйт

Королева чертова!

Виктория стояла у окна, обхватив плечи руками, и пыталась успокоиться.

…Восемь, девять, десять.

Выдох. Сделала круг по кабинету. Другой. Никого нет. Проходя мимо книжного шкафа, задержалась на мгновение.

И этот человек, рассказывавший за ужином про австралийские пляжи и оливковую ночь, хранит в кабинете книги по экономической теории? Надеюсь, где-то в доме у него все же есть нормальная библиотека!

У двери Виктория остановилась.

Интересно, что она ему там высказывает? Что не будет жить в доме без бассейна? Что я ее оскорбила? Полагаю, сейчас от моих услуг откажутся. Что ж, я не буду расстраиваться, если меня уволят по прихоти этой… этой кошки! А Катлера до конца дней буду считать тряпкой!

В этот момент дверь кабинета распахнулась и на пороге возник сам кандидат на звание подкаблучника. Взгляд исподлобья, лицо напряжено, челюсти сжаты. Взъерошенные слегка волосы, мокрыми сосульками торчащие над лбом и на висках, совершенно не гармонируют с обликом очень рассерженного человека.

Виктория не опустила глаз.

– Извините, мисс Маклин… Виктория… Ни в коем случае ничего не меняйте. Кэссиди сказала, что между вами произошло столкновение…

Виктория кивнула. Катлер сверлил ее взглядом, но женщина поняла, что злится он не на нее.

– Я полностью доверяю вам как специалисту. Проект утвержден. Вопрос закрыт.

М-да… Нет, пожалуй, что бы ни случилось, я не назову Катлера тряпкой. Брр. Жуть какая. С ним рядом находиться страшно!

– Присаживайтесь, Виктория. – Джон резким движением отодвинул ей кресло. – Что у вас есть?

Виктория кивком головы указала на светящийся монитор.

– Ага.

Катлер рассматривал макет, поворачивал его так и эдак, а Виктория видела, что мысли его заняты совсем другим.

Ничего себе у них там ссора произошла… Вот это темперамент. Она осталась жива?

– Отлично, мисс Маклин. Спасибо за работу.

– Моя работа еще не окончена, мистер Катлер.

– Джон.

– Джон, – согласилась Виктория. – Я буду следить теперь за основными работами по оформлению парка. Мне еще предстоит встретиться с инженером-архитектором, отобрать скульптуры…

Он улыбнулся.

– Я рад. Рад, что наше сотрудничество продолжится.

Виктории даже показалось, что он слегка смутился, делая это добавление.

В дверь кабинета постучали. Улыбка исчезла с лица Катлера.

– Да? – Голос сильный и резкий, как порыв ветра.

Вошла служанка-мышка по имени Дейзи. Маленькие руки нервно теребят краешек белого передника. Глаза испуганные-испуганные.

– Мистер Катлер, мисс Кэссиди велела Памеле собирать ее вещи. Мисс Кэссиди уезжает?

– Вероятно, – пугающе спокойно, даже равнодушно проговорил Катлер.

Ох, что же там внутри за буря, если на поверхности – такое спокойствие?! Как в эпицентре циклона. Или как землетрясение под океаном…

– Так… собирать?

– Естественно.

– Да, мистер Катлер. – Дейзи тихонько притворила тяжелую дверь.

Катлер устало опустил голову на руки. Долго молчал, а потом глухо сказал:

– Если бы вы знали, как мне надоели эти бесконечные скандалы…

Виктория молчала. Что тут ответишь? Она не семейный психолог. И вообще, не лезть же к малознакомому человеку с советами, когда ему так плохо…

Через пару минут Джон убрал руки от лица, посмотрел на Викторию суровым взглядом:

– Извините, я не должен вас в это вмешивать.

Виктория пожала плечами. В этот момент снова открылась дверь, на этот раз без стука. На пороге стояла Кэссиди. Виктории очень захотелось исчезнуть.

Лишняя. Почти смешно: почему у лишних часто не остается пути к отступлению?

Джон посмотрел на невесту тяжелым взглядом.

Извинений ждешь? За что? За то, что я всегда мечтал об этом доме, этом парке и делаю его таким, каким хотел всю жизнь? Жаль, если так. Не дождешься.

Кэссиди вышла, не произнеся ни слова. По правде сказать, ей не в первый раз случалось вот так неожиданно уезжать. Выработался даже своего рода ритуал: она никогда не брала машину, подаренную женихом, оставляла ее здесь, вызывала такси. Как правило, Джон появлялся в Чикаго на следующий день. Вероятно, кому-то из них казалось, что это освежает чувства…

Только открыв дверь своей квартиры, Виктория поняла, что что-то здесь не так. Прямо на полу – шелковый шарф, которого она в своем гардеробе не помнила. На подзеркальном столике – непонятно откуда взявшиеся патрончики с помадой, рядом же – глянцевый журнал…

А на кухне шумит вода и слышится отчетливое шипение масла на сковородке.

– Клер! – Виктория метнулась туда – и на пороге кухни столкнулась с сестрой, которая на ходу стягивала фартук.

Объятия были долгими и очень-очень теплыми.

– Ну как ты?

– Отлично! Теперь – отлично. Прости, что не подготовилась к твоему приезду…

– Ничего, это сюрприз. Я же в прошлый раз уже сделала себе ключ. Нет, ты не подумай, я сначала долго звонила…

– Брось! Мой дом всегда открыт для моей сестры!

– Обожаю!

– А я тебя.

Ну и прозвучало еще много всего ласкового, теплого и вроде бы незначительного, что могут сказать друг другу не просто сестры, а сестры, которые выросли близкими подругами.

А потом Виктория сидела на кухне, любовалась своей сестрой, которая, кажется, еще больше похорошела, пила сваренное специально для нее какао и слушала Клер, говорившую взахлеб: какая у Джима хорошая работа, вот только ему приходится часто уезжать по делам и она остается одна, про курсы итальянского, куда Клер записалась от скуки и где познакомилась со многими интересными людьми, про то, что ей в принципе надоело сидеть дома, терять день за днем в вечном ожидании мужа и она или найдет работу, или родит ребенка.

– Послушай, Тори, а как ты?

– А что я? У меня новый проект.

– Виктория… – Клер посмотрела на сестру укоризненно.

– Оформляю парк для загородного дома Джона Катлера, – продолжила Виктория как ни в чем не бывало.

– Что-о? Катлера? – Клер подскочила на месте, отчего ее до сих пор не выпитая чашка с теплым коричневым напитком возмущенно звякнула о блюдце. – Ты хочешь сказать – того самого Катлера, который…

– Ага, – будничным тоном подтвердила Виктория.

Внутренне она, конечно, ликовала: Клер ведь всегда прохладно относилась к ее работе, а тут представился такой случай продемонстрировать именно те ее стороны, которые могут восхитить сестру.