Искра - Ребекка Яррос

— Жизнь в маленьком городке, — сказал я, когда мы вернулись к джипу, который Нокс одолжил из нового гаража команды. Машина была совершенно новая, а погода — идеальная, чтобы ездить с открытым верхом.

— Мне нравится, — ответила она, опустив солнцезащитные очки и пристёгиваясь на пассажирском сиденье. — И спасибо, что проехал мимо школы. Адди хотела фотографии.

— Всегда пожалуйста, — сказал я, выезжая на главную улицу. — Как она там?

— Говорит, тётя Дон со всем справляется. Хотя, думаю, даже если бы дом горел, она бы сейчас не призналась.

— Она знает, что тебе нужен отдых, — заметил я. — Где следующий дом?

Она крепко держала листок, пока ветер шуршал бумагой.

— Шестнадцать-пятнадцать Пайн-авеню.

Я вбил адрес в GPS и повернул налево, направляясь к окраине города.

— Не уверен, что знаю, где это.

— Многое изменилось, с тех пор как ты уехал?

— Появилось больше всего. Когда я уезжал в Аляску, перестройку почти закончили, но за это время город подрос. Думаю, уже четыре тысячи человек живёт.

— Красота, — сказала она, глядя на горы, когда мы выехали за черту города.

— Что думаешь о первых шести домах?

— Неплохие. Но не совсем то, что я представляю для тебя… — она поправилась, — для нас. Слишком модные и близко друг к другу.

— Согласен. Хочу, чтобы дорога до клуба была недолгой, но Аляска меня избаловала. Люблю, когда вокруг поменьше людей.

— Я тоже.

Мы углубились в горы, пока не оказались в трёх милях от города.

— Пайн, — сказал я, сворачивая на грунтовку.

— Намного больше в твоём стиле, — подшутила она, дотянувшись, чтобы потереть мне затылок.

Дорога вела нас ещё милю, пока слева не показался дом.

— Вау, — выдохнула Эйвери.

И правда — вау. Мы поднялись по длинной подъездной дорожке и припарковались. Дом был в стиле бревенчатого сруба, похож на мой в Аляске, только больше.

— Он сказал, что это новостройка, — сообщил я, выходя из джипа. — Ландшафт пока не доделан.

Она оглядела двор. — Тут можно разбить клумбы. Я бы посадила цветы, высокие, чтобы цвет добавлял яркости на уровне крыльца.

Мы переплели пальцы и поднялись по ступенькам на крыльцо.

— Кресла-качалки? — спросил я.

Она покачала головой: — Качели.

— Качели, — согласился я, набирая код на замке. Щёлкнуло, коробка открылась, и я повернул ручку. Потом, не успев подумать, подхватил Эйвери на руки — её вес почти не ощущался на моей груди.

— Ривер! — рассмеялась она. — Мы же не женаты.

— Притворись, помнишь?

Она обвила руками мою шею, пока я нёс её внутрь.

— Вау, — сказала она.

— Ты это уже говорила, — напомнил я, осматриваясь вместе с ней.

— Думаю, я скажу это ещё раз двенадцать.

Прихожая и гостиная были открыты до второго этажа, где мостик соединял два крыла комнат. Окон было больше, чем стен, и все они выходили на горный хребет и лес.

— Такое ощущение, что мы здесь одни на всём свете, — сказала она, когда я опустил её на пол. Мы прошли по паркету гостиной, чтобы взглянуть на вид из окон и через раздвижную дверь на террасу.

— Хочешь осмотреться?

Она радостно кивнула и бросилась вперёд. Как обычно в моей жизни, мне оставалось только следовать за ней.

Там была просторная кухня с современными приборами, столовая, полностью готовый к использованию цокольный этаж с выходом на улицу — и это ещё до того, как мы поднялись наверх. Весь дом был обставлен для продажи, и хоть мебель была не совсем в моём вкусе, само пространство мне нравилось.

— Вау, — снова сказала Эйвери, когда мы вошли в главную спальню. Она была отделена от трёх других комнат мостиком, под которым мы проходили внизу. У дальней стены стояла кровать, рядом — два гардероба, огромная ванная, а целая стена окон открывала вид на горы, повторяя панораму нижнего этажа. Из спальни вела дверь на личный балкон, и мы вышли туда, облокотившись на перила, держащие нас на высоте трёх этажей.

— Я никогда не видела ничего настолько красивого, — сказала она, убирая выбившиеся пряди из своего пучка за уши.

— Я тоже, — ответил я, не отводя от неё взгляда. Она всё ещё была моей Эйвери, но здесь казалась свободнее, без прежнего груза. Я не мог не задуматься, как бы она расцвела, если бы ей дали право самой определять, кто она, без чужих указаний.

— Я могу это представить, — мягко сказала она, повернувшись ко мне.

— Представить что? — я жадно хотел знать, как она видит жизнь, что для неё значит этот дом, это место, ведь всё, что видел я, — это она.

— Я могу представить, как живу здесь. Работаю в редакции газеты, а Адди ходит в старшую школу. Я вижу это новое начало так же ясно, как чувствую запах свежей краски, и это…

— Страшно? — предположил я.

— Красиво. Такая красивая картина. Я вижу тебя на кухне, как ты готовишь, и как по утрам будишь меня мягкими поцелуями.

— Именно этого я и хочу, — сказал я.

— Этот дом — это ты. Ты должен его взять, — её профиль обрамляли золотистые от солнца пряди, пока она смотрела на просторный задний двор, уходящий в лес — деревья и горы, которые я любил почти так же сильно, как её.

— Этот дом мог бы быть нами, — сказал я, беря её за руку. — Я хочу, чтобы ты была здесь, спала в этой спальне. Целовала меня на кухне, валялась на диване, пока мы запоем смотрим какую-нибудь ужасную чушь на Нетфликсе. Хочу исследовать эти горы с тобой, разговаривать с тобой, смеяться, заниматься с тобой любовью. — Я поднёс её пальцы к губам, целуя каждый, пока её губы приоткрылись. — Хочу построить с тобой здесь жизнь. Это не просто прощание с лучшим другом, это про то, что у нас есть — и что у нас может быть, если мы просто дадим этому шанс.

Моё сердце сжалось, пока я ждал её ответа, а её взгляд метался между моими глазами и пейзажем. Все эти семь лет я был с ней осторожен, скрывал свои чувства и то, насколько она для меня важна. А выложить всё начистоту оказалось и освобождающим, и пугающим.

Я бы лучше оказался на пожаре. По крайней мере, с таким пламенем я умел бороться. Но я позволил бы Эйвери сжечь меня, если бы она захотела.

— Это красивая мечта, — тихо сказала она.

— Она может стать реальностью. — Не сдавайся, Эйвери.

Она вздохнула.

— А как же Адди?

— Ты не обязана жить со мной. Ты это знаешь. Но здесь полно места. Я больше всего на свете хочу просыпаться рядом