Не могу сказать прощай - Андреа Йорк

Неужели она настолько уверена в себе или столь сильно настроена против него, что готова вести с ним беседу в собственной спальне?

С наигранным спокойствием Рей спросил:

— Могу я сесть?

— Не стоит, это не займет много времени,— ответила Кэтти.

Даже так? Рей выдвинул стул и уселся на него верхом, положив руки на спинку.

— Не хочешь начать? — спросил он. — Похо­же, ты вполне готова к этому.

Кэтти облокотилась на спинку кресла и молча посмотрела на него. Рей почувствовал, как напря­глись его нервы. Ты борешься за свое счастье, напомнил он себе. Сохраняй спокойствие.

— Я прошу тебя уехать, — сказала Кэтти. — Завтра придет катер с продуктами, ты можешь вернуться с ним в Хобарт, а оттуда на материк. Я не хочу, чтобы ты оставался здесь, Рей.

С огромным трудом ему удавалось сохранять спокойствие. Его разочарование не знало границ — ведь в глубине души, вопреки всему, теп­лилась надежда, что все будет иначе.

— Будь любезна, объясни почему, — сказал он.

— Я не обязана ничего объяснять, я все тебе уже сказала.

— Что произошло в скалах, Кэтти?

— А ты так и не понял?

— Если говорить о тебе, то нет.

Четко подбирая слова, она холодно произнес­ла:

— Если ты не понял, то, по крайней мере, мог заметить, что я наслаждалась прогулкой, мне нравилось быть с тобой и Робертом... Пока он не упал со скалы.

От благих намерений Рея сохранять спокойст­вие не осталось и следа:

— Не смешивай меня с Робертом! Надеюсь, что я значу для тебя все-таки больше, чем он.

— Замолчи и выслушай меня,— вскипела Кэтти.— Было здорово собирать малину, играть с «фризби» и устроить пикник. Но потом...

— А целоваться со мной разве было не здоро­во, Кэтти? Скажи-ка?

— Да, — ответила она, гордо вскинув голо­ву, — было здорово. Ты умеешь убеждать. Но я говорю не о приятной прогулке на свежем воздухе. Рей, мальчик мог погибнуть в скалах. Мы с тобой оба это понимаем. Потому я и хочу, чтобы ты уехал. Новой утраты мне не пережить.

— То, что произошло в скалах, напомнило тебе о смерти Джейка,— констатировал и без того очевидный факт Рей.

— Конечно.

— Но ведь все закончилось благополучно.

— А могла случиться трагедия, будь честен до конца!

Она была права. Рей решил собраться с сила­ми и высказать ей правду, сказать все, как есть. И пусть она принимает решение.

— Мне нужна семья, Кэтти. Другой ребенок. Это у меня в крови. Когда сегодня мы втроем были на берегу, я представил...— Он перевел дыхание. — Но больше, чем семья, мне нужна ты, Кэтти. Именно ты. Моя жена. Я хочу, чтобы ты вернулась в мою постель, в мой дом, в мою жизнь. Навсегда. И если ты не хочешь иметь детей, то я готов с этим смириться.

Кэтти непроизвольно сделала движение, луч света от лампы упал на копну ее блестящих волос.

— О, Рей...— прошептала она, и на мгнове­ние ему показалось, что он одержал победу.

Но затем, стиснув руки и побледнев как по­лотно, она со свойственной ей прямотой продол­жала стоять на своем:

— Я не могу пойти на это, Рей. Это было бы величайшей несправедливостью на свете. Я помню, каким прекрасным отцом ты был Джейку. Вижу, как ты ведешь себя с Робертом, — ты просто создан быть отцом. А я боюсь иметь другого ребенка. Ты должен понять меня и уехать.

— Есть множество способов предотвратить рождение ребенка, — спокойно сказал он.

— Все кончится тем, что ты меня возне­навидишь.

— Кэтти, я никогда не смогу ненавидеть тебя, я слишком сильно тебя люблю.

Движением руки она остановила его.

— Рей, мне тяжело продолжать этот разго­вор. Я не имею права обрекать тебя на жизнь без детей. Пожалуйста... садись завтра на катер и ос­тавь меня.

Секунду Рей колебался. Неужели она права? Он пытается головой пробить стену. В конце концов, для того чтобы быть вместе, необходимо обоюдное желание, а за последний год Кэтти ни разу не сказала, что любит его. Разумнее всего сейчас уйти, а завтра уехать отсюда.

Ты трус, Рей, услышал он внутренний голос, ведь ты ведешь сражение за свое счастье.

Рей поднялся со стула и прошелся по ком­нате.

— Кажется, я не говорил тебе, что мне пред­ложили работу в Лондоне. О такой работе можно только мечтать, необходимо дать ответ в бли­жайшие два дня. Я приехал сюда еще и потому, что не хотел принимать решения, не посоветовавшись с тобой.

Кэтти с удивлением посмотрела на него.

— Рей, я же ясно дала понять, что не хочу вмешиваться в твою жизнь, — отрывисто сказала она.

— Мне придется продать дом, — продолжал он, не обращая внимания на замечание.— Мы оба являемся владельцами, ты должна подписать свое согласие и, конечно, получишь половину вы­рученных денег.

— Мне не нужны твои деньги, Рей, — сдав­ленным голосом сказала она.— Я уже это говорила.

— Тебе придется их взять. Можешь отдать их на приют для бездомных кошек или просто вы­бросить — мне плевать, как ты с ними поступишь! Но по закону ты будешь вынуждена их принять.

Кэтти строго произнесла:

— Помню, вскоре после нашего знакомства ты сказала, что я умею приводить весомые ар­гументы в споре. Но тебя мне не убедить, Рей Адамс. Я думала, что слово «нет» легко понять. Всего три буквы, один слог. Но ты почему-то остаешься глух. — Гнев Кэтти нарастал, сдержан­ностью она не отличалась никогда. — Будь любе­зен, уходи отсюда.

— Ты сама пригласила меня. — Он перевел взгляд на кровать. — Просто поговорить, конеч­но. Вот и все.

— Уходи сейчас же, — скрипя зубами, сказала она. — Или я позову Мела.

— Трудно представить, что Мелу удастся словесно убедить меня покинуть твой дом,— за­метил Рей. — Его «доброе утро» — половина всех слов, произносимых им за день. А коль скоро я выше и сильнее его, то других способов заста­вить меня уйти отсюда у него нет. Хотя ты можешь призвать на помощь Гюнтера... вот бу­дет забавно. — Рей засмеялся.

— Вон! — закричала Кэтти.

— Что бы ты хотела оставить себе из мебели, Кэтти? Может быть, картину, что я подарил тебе в Париже? А как насчет твоей коллекции раку­шек? А твоя вышивка? — И с намеренной жес­токостью он добавил: — Ну а детскую мебель мне придется продать.

— Я ненавижу тебя,— прошептала она. За­тем отошла от кресла и направилась мимо него к двери. — Если не уйдешь ты, то уйду я.

Он не сделал попытки остановить ее. Но когда рука Кэтти легла на защелку замка, под­чиняясь внезапному порыву, Рей протянул к ней руку и погладил по голове — желание вернуть ее расположение оказалось сильнее страха быть отвергнутым.