Мистер Невозможный - Лоретта Чейз

Надеясь, что полиция осталась в неведении, Руперт поспешно вывел миссис Пембрук на улицу и свистнул, подзывая местное средство передвижения. Два погонщика с ослами подбежали к ним. Руперт поднял ее, посадил на осла и тотчас же вскочил на другого. Она сердито сверкнула глазами, но дала указания погонщикам, и они двинулись по запруженной людьми улице. Впереди бежали погонщики, за ними трусили ослы с седоками.

Ее слуги, которые, как это ни удивительно, не сбежали, когда у пирамиды появились полицейские и арестовали их хозяйку, а вернулись в Каир. Когда Дафна появилась в доме, все пришло в движение. Не прошло и четверти часа после ее прибытия, как были принесены свежий кофе и огромный поднос с совершенно не английской едой. Хозяйка взглянула на него, затем сорвала с головы тюрбан и швырнула его на пол.

— Как я позволила так себя одурачить! — воскликнула Дафна. — Если бы я послушала лорда Ноксли, этого бы никогда не произошло. Но нет! Мне надо было отправиться в Гизу с известным возмутителем спокойствия. Если бы меня заранее просветили, сколько раз вы сидели под арестом, я бы оставила вас гнить в каирской тюрьме! Я могла бы уже найти Майлса, вместо того чтобы потерять понапрасну целый день!

Ее волосы рассыпались по плечам. Они были густые, волнистые и в лучах света мерцали как красные драгоценные камни. Руперт сел на диван и принялся рассматривать то, что лежало на маленьких блюдах.

— Мерзавец Нокс хотел, чтобы вы тихо сидели дома, пока он будет слоняться по Каиру и расспрашивать своих друзей. Кажется, этот метод вам совершенно не нравился!

— Дело не в этом! Дело в том… — Дафна замолчала и обвела взглядом комнату, с полки на нее безмолвно смотрели деревянные египтяне.

— Сидя дома, я бы сошла с ума от ожидания, — с обидой сказала она.

— Вместо этого вы поехали в Гизу и вернулись с более ясным представлением о вашем враге.

Взгляд зеленых глаз остановился на нем.

— Правда?

— Конечно, — заверил Руперт. — Сейчас вы несколько расстроены, иначе бы поняли, как много вы узнали.

Дафна подошла к дивану.

— Что, например?

— Даже я кое-что понял. — Руперт загнул большой палец. — Во-первых, мы имеем дело не с простыми бандитами, а с организацией. — Он загнул указательный палец. — Во-вторых, глава ее — человек умный: похищение, кража папируса и сегодняшние события — все отлично организовано. Вспомните, в Гизе были убиты два простых египтянина. Мы не пострадали, если не говорить о нашей гордости. Наш враг знает границы, которые нельзя переступать.

— Жизнь египтянина ценится очень дешево, — кивнув, тихо согласилась Дафна.

Руперт продолжал вести счет, загибая пальцы:

— В-третьих, он знает, как манипулировать полицией. Интересно, как вовремя полицейские оказались на том самом месте, когда мы вышли? Они сначала нас арестовали и только потом пошли искать трупы.

— Подкуплены, — согласилась она.

Дафна начала мерить шагами комнату, не подозревая, как соблазнительно развеваются тонкие шаровары, то скрывая, то облегая ее лодыжки, икры и бедра, как соблазнительно колышется ткань при каждом движении.

Руперт очень заинтересованно наблюдал за ее метаниями.

— В-четвертых, — он сделал паузу, — мне грустно в этом признаваться, но Мерзавец прав: француз это или не француз, но у негодяя обширная сеть осведомителей.

— Как же еще он успел бы подстроить все в Гизе? — тихо рассуждала Дафна, продолжая расхаживать по комнате. — В Каире немного людей с такими возможностями. Этот человек прекрасно приспособился к местной специфике, связался с преступным миром, однако свободно вращается в обществе европейцев. Он должен иметь доступ ко двору паши. Любой человек, приближенный к Мухаммеду Али, имеет власть и влияние.

— И сколько таких людей? — спросил Руперт.

— Понятия не имею, Египет привлекает авантюристов. Люди, пользующиеся дурной репутацией в своих странах, могут приобрести здесь налет респектабельности.

Дафна резко остановилась, взглянула на него и отвела взгляд.

Затем снова подошла к дивану и со свойственной ей грацией опустилась на него. Она села почти рядом с ним, так близко она никогда еще не сидела. С отсутствующим видом она налила кофе. Две чашки. Очевидно, он прощен. Пока.

Руперт взял чашку и с удовольствием выпил. Нет ничего, что могло бы сравниться с турецким кофе. Или с турецкими шароварами на привлекательной англичанке. Вот только жакет мог бы быть более открытым. Он представил ее закутанной в прозрачные шелка, раскинувшейся на диване и себя, губами и руками убеждающегося в достоинствах ее великолепного тела.

Руперт поднял глаза и встретил ее пристальный взгляд.

Ему стало не по себе. В эту минуту он подумал, что она видит его насквозь, хотя видеть было особенно нечего. Но Карсингтон понимал, что миссис Пембрук вряд ли будет так же дружелюбно относиться к нему, если обнаружит, что мысль о ее соблазнении занимает его куда больше, нежели убитые проводники и столкновение с продажной полицией.

— Прежде чем мы двинемся дальше, — сказала она, — я должна предупредить, что у меня вспыльчивый характер.

— Я заметил. Это восхитительно! Не знаю, что вы там говорили полицейским, но уж точно не очаровали их.

— Вы не ошиблись. Я доказывала им, что нам было абсолютно невыгодно убивать проводников и оставаться в кромешной тьме.

— Неужели? А выглядело все так, будто вы призываете на их головы казни египетские.

Дафна покраснела.

— Возможно, я нелестно отозвалась об их умственных способностях и добавила одну-две неодобрительные фразы в адрес их родителей.

— Замечательно. Просто удивительно, что они сразу же не отрубили нам головы.

— Я плохо соображала, — сказала Дафна. — Меня еще никогда не арестовывали. Тупость полиции — это нечто, с чем я никогда раньше не сталкивалась.

— Однако тупость не помешала им разобраться в вашем маскараде.

Она оглядела себя и схватилась за голову.

— Боже мой! Я совершенно забыла. — Дафна торопливо встала с дивана. — У меня на редкость непрезентабельный вид.

Руперту очень нравилось, как она выглядит, особенно это касалось волос. Распущенные волосы Дафны так и притягивали к себе его пальцы.

— Здесь только я, — сказал он, беря финик, — а я ничего не имею против того, что ваш туалет в беспорядке. — Он с невинным видом посмотрел на нее. — Или вы хотите выглядеть более привлекательной ради меня?

Она снова села.

— Я объясняла вам, какой у меня вспыльчивый нрав, и, возможно, мне следовало упомянуть ваш талант выводить меня из себя. — Она закрыла глаза и спустя минуту снова открыла их.

Руперт подумал, не считала ли она до десяти? Собеседники часто так поступали, разговаривая с ним.