У любви в плену - Джилл Шелвис

Сознавая, что рядом сидит раздраженная женщина, Сойер время от времени только молча поглядывал на нее. Она больше не дрожала, и он говорил себе, что с его стороны это всего лишь профессиональный интерес.

Правда, он лукавил. Помимо этого, его очень интересовал тот факт, как Хлое, с головы до ног покрытой грязью, удавалось выглядеть лучше всякой женщины, заботящейся о своей внешности. Ее когда-то белая рубашка прилипла к телу и напоминала вторую кожу поэтому он мог видеть каждый нюанс, включая два пика твердых сосков.

— Хлоя.

Молчание.

— Хорошо, дай мне знать, когда перестанешь дуться.

Повернув голову, она смерила его ледяным взглядом.

— Дуться? Ты считаешь, я дуюсь? Я… в ярости.

— На «веспу»?

— На тебя!

— А на меня-то за что?

— Ты… — Хлоя задохнулась от гнева. — Ты действительно считаешь, что у меня была связь с Тоддом? В грязевых источниках? Или где-нибудь в другом месте?

Сойер стиснул зубы.

— Я вижу, что сама ты в грязи, но твоя одежда сравнительно чистая. Значит, ты разделась донага. Да и нижнего белья на тебе тоже нет. Что еще я могу думать?

— Откуда ты знаешь, есть на мне белье или нет?

— Богом данный талант.

Закрыв глаза, Хлоя сосчитала до десяти.

— Я была одна в грязевых источниках. Я поскользнулась, мне пришлось снять трусы и бра. Они стали… неудобными. Я не видела Тодда, пока не вернулась к шоссе, чтобы найти попутную машину. По дороге мы увидели Люсиль, я заставила его остановиться и помочь ей. Но Тодд уехал. И вообще я не обязана перед тобой отчитываться.

— Я должен был спросить.

— Почему?

— Почему? Боже, Хлоя.

— Нет, я говорю серьезно. Мне надо знать. Ну а если я действительно была с Тоддом? Это что, так важно для тебя?

Сойер напомнил себе, что Хлоя не знала, не могла знать ни его историю с Тоддом, ни степень обиды и растущей ненависти, которую Тодд испытывал к нему.

— Это важно, — мрачно сказал он.

— Почему?

— Тебе не следует знать.

— И все же.

Сойер не хотел рассказывать ей, что в свое время они с Тоддом были отъявленными хулиганами. Что он и банда таких же идиотов терроризировали весь округ, стараясь превзойти друг друга. Самым памятным был случай, когда четверо из них вдрызг напились, украли для увеселительной поездки машину и уменьшили численность своей банды, врезавшись в телеграфный столб.

Сойер получил наказание как малолетний преступник. А Тодду, водителю, не повезло. Ему только что исполнилось восемнадцать, и он был осужден за непредумышленное убийство.

— У нас давняя неприязнь, — признался наконец Сойер.

— Из-за чего?

После возвращения Тодд уже перестал быть тем беззаботным нарушителем порядка, как раньше. И хотя каждый из них принял собственное решение, Сойер чувствовал себя виноватым. Будь он той ночью умнее, несчастья бы не произошло.

Два парня бы не погибли.

И он сейчас не пытался бы вправить Тодду мозги.

— Говоря попросту, Тодд винит меня за то, как сложилась его жизнь.

— Это же нелепо, — ответила Хлоя. — И тем более не твоя вина. Мы все идем собственным путем.

— Да, и его путь пересекается с моим. Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше, Хлоя.

Она снова выглядела раздраженной.

— Я понимаю, ты стараешься дать мне совет, но…

— Не совет. Я прямо говорю тебе. Держись от него подальше. Он приносит одни неприятности.

— Он друг брата моего лучшего друга. Так что держаться от него подальше вряд ли возможно. Я думаю, у вас с ним взаимная непереносимость, хотя он плохой парень в другом отношении.

— Ты уверена?

Хлоя вздохнула.

— Должна тебе сказать, что Тодд, вероятно, перевозит наркотики.

— Вероятно?

— У него был вещевой мешок, полный маленьких пакетов, но я не смогла разглядеть, что в них. — Она покачала головой. — Забудь. Напрасно я это сказала.

— Нет, ты все сделала правильно. Он под следствием, за ним ведут наблюдение. Если он достал наркотики, мы схватим его.

— И никто в Лаки-Харборе об этом не знает.

— Операция секретная. Потому я избегал тебя всю неделю. Хлоя… — Сойер вздохнул. — Мы оба прекрасно знаем, что могли дать друг другу то, в чем нуждаемся, но это плохая идея.

Она быстро отвела взгляд, однако Сойер успел заметить в нем явную обиду.

— Да, все поцелуи доказали это, — пробормотала Хлоя.

Он, по своему обыкновению, промолчал и сосредоточился на дороге.

Хлоя безуспешно пыталась игнорировать грязь, которая неприятно стягивала кожу. Она передернулась, и Сойер окинул ее бесстрастным взглядом. Его она тоже игнорировала, и он увеличил скорость, выезжая на автостраду.

Хлоя больше не злилась на него. Она бы и хотела, но слишком трудно злиться на парня, который остановился, чтобы поменять женщине колесо, не говоря уже о том, что другую женщину он спас от превращения в грязную ледышку.

— Скажи мне правду. Ты что, не можешь вести грузовик и одновременно разговаривать, да?

Сойер лишь едва заметно усмехнулся, и она вздохнула. Его умение держать все в себе бесило Хлою. Но только потому, что ей тоже хотелось быть способной на это. Еще одна веская причина держаться от него подальше.

— Итак… Люсиль говорит, ты милый.

— У нее для всех наготове розовые очки.

— А ты не думаешь, что милый? Это комплимент. Быть милым положительное качество.

— Да. В юном возрасте.

Хлоя засмеялась, немного расстроенная тем, с какой легкостью он всякий раз обезоруживает ее.

— Не беспокойся, шериф. Я никому не скажу.

Ответа не последовало. Видимо, он израсходовал дневной запас слов, однако Хлоя во что бы то ни стало стремилась его разговорить.

— Значит, ты всегда спешишь на помощь?

Сойер пожал плечами:

— Это моя работа.

Пусть так. Но ведь сюда он приехал в свободное время.

— Расскажи мне о вчерашних случаях, которые упоминала Люсиль.