Посвящение в бывшие - Анастасия Феникс

— И почему же нет?

— А по балде не хочешь, а? — спросила я, — Просто нет и все. Психопат. Не знающий, что такое эмпатия. Сгинь, — бросила я и пошла к бару. Почему нет любви? Да по кочану и по капусте! Просто нет, закончилась, а пока что еще не подвозили! Израсходовала на тех, кто умер!

Так, все, Александра, успокойся! Они не виноваты в своей смерти, они не специально тебя бросили! Их всех убили, и ты обязательно выяснишь, кто! Найдешь убийц отца, брата и деда и сожжешь заживо, а с насильником Яры ты сделаешь что-то поинтереснее. Придумаешь.

С этими мыслями дошла до бара и, распахнув дверь, ворвалась как торнадо в помещение, которое окинула цепким взглядом. Он сказал, узнаю сразу… Хах, он прав.

Перед баркой стойкой с бокалом виски сидела блондинка с кипельно белыми волосами, алой помадой на тонких красивых губах, в красном коктейльном платье и в красных туфлях на высокой шпильке. Светлая, словно снег кожа, на которой четко выделялись вены, немного грустные серо-зеленые глаза. Назвала бы ее фарфоровой куклой, настолько хрупкой и не настоящей она казалась.

— А где Никита? — спросила я у девушки, чтобы завязать разговор. На меня уставились злобные глаза.

— А зачем он тебе? — поинтересовалась она, прищурившись, и снова отхлебнув из бокала.

— Я так понимаю, что ждешь ты Александру, — девушка кивнула, с интересом осмотрев меня с ног до головы. Поняла без продолжения. Редко таких людей встретишь, — Прости, а ты красишь волосы?

— Я альбинос, — пожала она плечами, а у меня глаза на лоб полезли, — что-то не так?

— Нет, просто удивлена, впервые вижу подобную генетическую мутацию воочию, — приветливо улыбнулась.

— Вообще-то мне Никита рассказывал, что немного долбанутая, так что веди себя как обычно. И не обижайся, я просто слишком прямолинейная. Отец научил, — задумчиво проговорила она, посмотрев через бокал на светомузыку.

— Хорошо, тогда где этот боров? — спросила я, а он нарисовался тут как тут.

— Ну что, давайте знакомиться! — радостно проговорил он, — Саша, это — Светлана Рощина, Света, это — Александра Горбунова, — представил он нас друг другу, а мы, нехотя, но пожали руки. Сотрудничать все-таки, — скажу по секрету, у этой девушки немного нестандартная семья…

— Так говоришь, как будто у меня родители не той ориентации. Захлопнись, в кои-то веки и дай все объяснить самой, — сказала Света и вернулась ко мне, но ее прервал голос Хана.

— А вы очень похожи, — усмехнулся он, взгромоздившись на стул за мной. Просто класс!

Глава 2.6

Слушая просто убийственный по количеству информации монолог Светланы, мне казалось, что мои брови улетят в космос, а мозг вытечет из ушей. Нет, она не рассказала мне прямо все-все, всю подноготную и декларацию о доходах не предоставила, но и полученной информации хватало за глаза.

Отец полу-альбинос, бывший военный, чей отец, ее дед, в свое время работал ректором МГИМО и оставил ну очень немаленькое состояние и мама, мастер спорта и чемпионка мира по биатлону, гениальный айтишник, дочь главы Ленинградского МВД…

Девиз семьи: «Вася — киллер, Петя — лыжник. В среднем, оба занимаются биатлоном». Папа — киллер, мама — лыжник? Как это вообще трактовать?! А дочь тогда кто?!

Нет, этот брак был определенно заключен на небесах, и никак иначе!

— А что ты при таких родителях забыла в нашей дебильной кампании? — вырвалось у меня, — Что ты делаешь в Академии ФСБ теперь понятно…

— Она стреляет так, что 9 из 10 пуль попадают в десятку, — выдал Никита, смешивая ингредиенты для коктейля, — так что она там на своем месте. А вообще, у нее…

— Люблю адреналин, — хмыкнула Рощина, принимая Голубую Лагуну из рук Осипова, а я забрала свою Кровавую Мери, которую выпила залпом.

— Да давай, что стесняешься? Руби правду-матку, я привычная. И не расскажу никому, резона нет, — сказала, проморгавшись. Ух, классный коктейль!

— Хорошо. Папа — киллер, мама — хакер, друг семьи — еще один хакер. Как инфа? Нравится? — спрашивает она, а я хмыкаю. На счет отца угадала, а от матери не ожидала.

— Это нормально. У меня мой криминальным авторитетом был, — пожимаю плечами, чтобы сгладить хоть как-то, — я сама поехавшая. Так что все нормально, — хмыкаю, поцеловав Осипова в щечку за коктейль. Ну любил он это. Да так, что начал мне делать еще один коктейль. И, в ту секунду, когда я налила зеленоватый напиток себе в рот, Хан выдал:

— А я что, не заслужил поцелуй от своей девушки?..

Алкоголь не просто не в то горло пошел, он никуда не пошел, застрял на середине! Дыхание перехватило и от шока я свалилась с барного стула, кашляя, как сорокалетний курящий дед. Господи, я сейчас задохнусь!

Посетители повскакивали со своих мест, около двух-трех человек подбежали ко мне и, подняв в вертикальное положение, стали хлопать по спине. И снова помог Хан: ударил по спине так, что чуть с алкоголем не выскочили легкие. Писец просто!

Вырвавшись, я, не обращая ни на кого внимания и даже забыв про сумку, вывалилась на улицу, все еще кашляя, но уже меньше. Остаточное явление. Девушка. Какая нахер девушка?! Я ж его головой не била! Сука, с кем я связалась?!

— Ты, блять, долбанутый?! — рявкнула я, когда поняла, что Хан вышел за мной, — С какого хрена я твоя девушка?! Мы даже не спали, придурок! Да и вообще, — я резко развернулась, гневно посмотрев на него. Только вот ему вообще походу до лампочки. Боже, ну почему он такой высокий?! Почему не низкий шкет?! — свали из моей жизни, рыба-прилипала! Сгинь!

— И что же ты мне сделаешь? — его взгляд как-то резко потемнел, и он склонился надо мной, навис сверху, как скала, а я сжалась. Папа, папочка! Ну почему ты умер, почему меня некому защитить от вот таких вот психов? Почему ты умер?

— Да тебе-то какая разница?! — рявкнула я вопреки своему душевному состоянию, оттолкнув его, — Лучше не проверяй! Сгинь, растворись, сдохни где-нибудь, но отстань, — снова закашлялась, так как еще не до конца отошла от произошедшего, — Нахер ты появился? Зачем все ломаешь?! Зачем, я тебя спрашиваю?! Мне без тебя просто класс было!

— Заткнись, — коротко, ясно,