Любовь без обязательств - Изобел Карр

— Можно назвать ее Ипполитой или Пентесилеей.

Лео задумчиво жевал, кивая головой, Имена воинственных королев-амазонок казались вполне подходящими для огромной зверюги, которая сейчас спала на коврике у ног своей хозяйки, уткнувшись носом в сгрызенную почти до конца мозговую кость.

— Немного витиевато.

И к тому же эти имена мог бы придумать только человек, который знаком с творениями Гомера и других античных авторов так же хорошо, как его отец. Из какой же семьи Виола родом? Появление новенькой в рядах падших женщин обычно связано с какими-то громкими скандалами, однако никаких слухов о ней он припомнить не мог.

— Вероятно, кто-то из ваших родных был хорошо образован. Ваш отец, вероятно, был викарием, увлекавшимся историей? Или преподавателем латыни? Вы можете читать на латыни и древнегреческом или просто знаете сюжеты?

На секунду ее лицо превратилось в маску, и только в глазах промелькнули панический страх и что-то похожее на боль.

— Да, папа был священником. И — представьте себе — я читаю на латыни, древнегреческом и немного на древнееврейском. К сожалению, случилось так, что я перешла границы области, на которую распространяется христианское милосердие, и от меня отреклись. Вот и все.

Лео нахмурился. Это явно было не все, а только начало иди, самое большее, весьма невнятная середина. Виола опустила глаза и стала рассеянно двигать вилкой остатки еды на своей тарелке. Спустя пару мгновений она с наигранной жизнерадостностью объявила:

— Пусть она будет Полли или Пен, для краткости. Конечно, если у вас нет еще одной сестры с таким именем.

— К счастью, только одна.

— И еще брат, если я еще не забыла справочник Дебретта.

Лео секунду всматривался вес лицо. Под ее глазами снова легли тени, Виола казалась такой усталой! Под его внимательным взглядом она чуть тряхнула головой и потянулась за рюмкой, решительно сжимая зубы.

— У меня он не один. Александр Уильям старший брат: ему чертовски повезло, что он родился первым и получил такие красивые имена, И ему не нужно ими пользоваться, так как с момента рождения он был маркизом Гленналмондом, так что нам вдвойне обидно, что его не назвали, к примеру, Шарлемань или Баттус.

— Еще бы! — Виола улыбнулась. Казалось, ее гнев и отчаяние ушли — или по крайней мере были умело спрятаны. Собака во сне засучила лапами, гоняя призрачных кроликов, и ее когти громко царапнули пол. — Будет очень невежливо спросить, что нашло на вашего папеньку?

Лео вздохнул и долил вина им обоим. Он чуть покачал свою рюмку, глядя, как густая темная жидкость возвращается с краев, образуя характерные потеки. Не рассказать ли ей всю эту историю?

— Мой отец был в семье младшим сыном. Вы это знали?

Вместо ответа Виола вопросительно выгнула бровь и пригубила вино. Капля бургундского задержалась у нее на губах, и ей пришлось ее слизнуть.

Лео тихо вздохнул, ощущая новый прилив желания.

— Он всю свою юность провел с затуманенной классикой головой. Моя матушка, благослови ее Господь, питала не меньшую страсть к истории Англии и Шотландии. Вот отсюда и пошли наши имена: одно от отца, одно — от матери, и почти все нелепые.

— Не считая лорда Гленналмонда. — Она покачала головой. — А что же придумала ваша матушка?

Лео склонил голову. Этого вопроса следовало ожидать.