Последний черновик - Лили Мокашь

Теперь бредовый черновик можно было следом смело выбросить и из головы. Наслаждаясь свободой, я поднялась из-за стола и направилась к окну. По краям легкого узорчатого тюля лежали волнами изумрудные портьеры. Я скользнула по поверхности кончиками пальцев, и они утонули в мягкости бархата. От ткани тянуло розовой водой и цедрой апельсина. Отодвинув край шторы, я нырнула в промежуток между бархатом и тюлем, пробираясь ближе к окну. Спины и затылка коснулась мягким поглаживанием плотная ткань, и я утонула в смеси цветочного аромата с цитрусовой кислинкой. Интересно, портьеры пахли так ярко, потому что кто-то разбрызгал здесь дорогой парфюм или прачечная удачно выбрала средство для стирки?

Грязные следы от прошедшего когда-то давно дождя тянулись по стеклу отчетливыми при свете дня линиями. Они, как паутина, разделяли лес за окном на фрагменты пазла – неровные кусочки, лишенные симметрии и логики. Ветви раскидистых сосен качались на ветру, создавая иллюзию, что лес дышит.

Я дышала ему в такт. Вдыхала раз за разом вместе с ним, растворяясь в безмятежности дня.

Теперь мне не о чем было беспокоиться. Текст на компьютере оказался лишь полуночным бредом.

Умиротворение момента нарушил глухой отголосок шагов в коридоре. Кто-то поспешно подходил к библиотеке. Старые половицы тонко поскрипывали в такт каждому шагу непрошеного гостя, подвывая, как маленькие собачонки. Я сама не заметила, как замерла, выжидая. Неприятная мысль мелькнула в сознании, но я поспешно тряхнула головой: нет, этого просто не могло быть. Откуда у меня взялась эта паранойя?

Древний инстинкт пытался докричаться до меня, но я упорно стояла на своем. Отказывалась верить.

Шаг. Еще один, и еще – кто-то зашел в библиотеку. Не заметив меня, этот кто-то поспешно направился к стеллажу. Голос, определенно женский, скороговоркой тихо шептал фразы, понятные, должно быть, одной лишь говорящей.

Я тяжело сглотнула. Немного помешкав, заставила себя слегка отодвинуть штору и взглянуть на непрошеного гостя из своего укрытия. Каштановые волосы ниспадали на напряженные плечи девушки. Со стороны незнакомка казалась натянутой как струна и нервной. Тонкие пальцы резко отлистывали страницы с ритмичным звуком ударов хлыста. Страница переворачивалась за страницей, едва незнакомка успевала взглянуть. Она отчаянно искала нужную и не могла найти.

Девушка захлопнула один том, вернула его на полку и принялась за следующий. Кончики пальцев порхали над кремовыми листами все быстрее, но все так же безрезультатно.

Закрыв очередную книгу, она издала протяжный стон и вскинула лицо к потолку, точно спрашивая у наблюдателя свыше, за какие грехи ей подобное наказание.

Видимо, девушке никто не ответил.

Вытянув с полки несколько книг, одну за другой, она собрала стопку из увесистых томов и, прижимая к себе ношу обеими руками, проследовала, чуть отклонив корпус назад, к ближайшему столу. С грохотом незнакомка рассыпала по поверхности книги и продолжила изучать содержимое. Иногда она останавливалась на раскрытой странице и принималась бегло водить указательным пальцем по строкам, точно это могло ускорить процесс, недовольно цокала и продолжала вновь листать книгу перед собой. Волосы водопадом скрывали лицо – так низко девушка склонилась над столом за чтением. Она отчаянно искала нужный том, и чем больше времени незнакомка проводила за этим занятием, тем нетерпеливее становились ее движения.

Осторожно ступая на цыпочках, я вышла из своего убежища, надеясь подобраться поближе и рассмотреть, что за книги девушка взяла. Если внезапное появление в библиотеке незнакомки заставило меня поначалу содрогнуться и в ужасе подумать об очередном совпадении с теперь уже удаленным текстом на ноутбуке, то сейчас я уже освободилась от этого чувства: страницы бредового романа никак не предсказывали мой интерес к занятию девушки и уж тем более разговор с ней. Разорвать порочный круг совпадений просто: достаточно поступить обратно тому, что твердил текст. Именно этим я и планировала заняться.

Подобравшись к незнакомке ближе, я уловила неприятный запах и поморщилась. Под шлейфом яблочного шампуня и нейтрального дезодоранта пробивался знакомый до омерзения запах мокрой псины. Я притянула собственное запястье к лицу и несколько раз тихо втянула воздух, спасаясь от раздражающей вони. Я не знала ни одного вампира, кто спокойно относился бы к пахучим существам, которых так любили заводить в качестве домашних питомцев люди. Если бы только смертные знали, как нас воротит от одной лишь мысли о четвероногих созданиях, что были ближе всего по происхождению к природным врагам нашего вида, то не развешивали бы издревле в качестве оберегов по дому чеснок и распятия, а банально заводили бы биглей, чихуа-хуа или других представителей многообразного семейства собачьих. Возможно, когда-то давно люди действительно об этом знали: не тратили же они столько времени и сил на разведение более двухсот пород лишь ради того, чтобы каждый человечишка мог найти себя морду помилее?

Я задержала дыхание и заглянула незнакомке через плечо. На столе россыпью лежали томики французских, английских, немецких романов преимущественно девятнадцатого века, что вызвало у меня удивление. Что она ищет с таким остервенением в художественной прозе? Это ведь не научные труды, да и мы не в стенах университета.

Я попыталась прочесть верхнюю строчку на очередной раскрытой незнакомкой странице и совершила ошибку.

– Да где была эта цитата? – раздраженно бросила девушка в пустоту и в порыве эмоций резко подалась назад. – Ой!

Ее плечо глухо стукнулось о мой подбородок, и девушка вскрикнула не то от боли, не то от неожиданности. Ее ладонь легла на ушибленное место, и незнакомка резко развернулась, словно пытаясь понять, обо что ударилась. Девушка смерила меня удивленным взглядом сверху вниз, словно не могла поверить, что перед ней находился другой человек. Я вскинула руки перед собой, стараясь принять как можно более безобидную позу, и натянула на лицо улыбку.

– Простите, что напугала, – как ни в чем не бывало проговорила я. – Вы были так увлечены чтением, что, должно быть, совсем меня не заметили.

Незнакомка продолжала таращиться на меня во все глаза – холодно-серые, как у мертвеца, и я заметила, что мои слова будто проходили мимо нее, в их смысл она не вслушивалась.

– Я Лиза, – продолжила я, когда пауза некомфортно затянулась, – мы с моим парнем только вчера сюда приехали.

Короткого объяснения оказалось достаточно, чтобы лицо незнакомки смягчилось.

– Простите. – Ее плечи расслабленно опустились, и она тяжело вздохнула. – Я бываю сама не своя, когда закапываюсь в книгах. Есения. – Она протянула руку для рукопожатия, и моя ладонь прикоснулась к ее теплой коже. Рукопожатие оказалось значительно крепче, чем я ожидала от стройной девушки ее возраста, и я поняла, что под изумрудным кардиганом