Паулина. Начать сначала - Елена Алеева

— Так до Паруна сходи. Он плотник все дома на нем. Он и обсчитает и с соседями, ежели надо, на брус договорится. Только плату давай. И, к слову, корова у него есть, — это он мне так намекнул, что плата молочными продуктами не принимается?

Удивил, ага. Да и где я столько молочки наберу, чтобы за все заплатить. Нет уж, мы по старинке, деньгами.

— Ничего, разберусь. Что про надел? — подняла взгляд на мужчину.

— А чаво, можем прямо сейчас пойти глянуть. Куда пальцем ткнешь, там и выделю, — встал из-за стола староста.

— Ну, пойдем посмотрим, что за земля там, — опередив хозяина, пошла к двери, поймав на себе заинтересованный взгляд старшего Митро.

— Ну, как тебе мой старшой? — с любопытством поинтересовался Ермей, прихватив у стены стопку колышков.

— Хороший парень, — похвалила, безо всякого подтекста. Что лицом и статью вышел, это видно, а в остальном…

— Точно, хорош. И надежный, и работящий… Али тебе больше по душе Торин? — лукаво подмигнул староста.

— А ты Ермей, никак свахой в деревне подрабатываешь? — в тон ему ответила я.

— Етить! Свахой! — заразительно рассмеялся, — Тут и без меня свах хватает. А ежели серьезно… Торин-то не твоего поля ягода. Отец с матерью ему уже и невесту приглядели. Так что, ты поаккуратнее с парнем-то, а то не ровен час… Хорошая ты девка Паутинка, жаль будет, коли из общины погонят.

— А это мы еще поглядим, кто кого погонит, — заверила старосту.

— Так об чем поговорить-то хотела? Нет здесь лишних ушей, — когда мы прошли деревню и вышли к полю, серьезно произнес староста. Удивил.

— Дело очень серьезное, — остановившись у старого дуба, начала я, — есть информация, в городе краем уха слышала, — опять вру, — Возможно, скоро у свободных земель хозяин появится.

— Етить! — зло бросил староста, — И где нам дрова брать, а охотиться где? А когда появится — то? И кто энто он?

— Этого никто пока не знает, — пожала плечами.

— Так чаво тады волноваться раньше времени? — подозрительно спросил, нахмурив брови.

— А ты подумай, — мужик-то умный, ни раз уже убедилась, — Как мы узнаем, когда земля станет его? Вот то-то и оно! Не узнаем, — сделала многозначительную паузу.

— Ежели, к примеру, он сегодня станет тама хозяином, а мы завтре туды наведаемся… — ответил мне тяжелым взглядом.

— Все верно. Это будет уже нарушение закона, — подтвердила я его догадку, — Поэтому нам нужно подстраховаться.

— Ишь ты! И как же? Ты и энто продумала, Паутинка, — по-доброму усмехнулся староста.

— Продумала, но не совсем. Как ты отчитываешься перед управляющим? Словами или записи какие делаешь?

— Так учет веду, все записываю. Грамоте обучен. А к чему ты…

— Нам нужно, чтобы Местич подписал разрешение, которое будет гарантировать неприкосновенность общины, если он вдруг станет хозяином свободных земель, — уверенно произнесла я.

— Мудрено шибко…И как нам такое сделать? А ежели он уже хозяин? — с тревогой взглянул на меня Ермей.

— Ежели уже, так и не подпишет, зато мы будем в курсе, что туда больше ходить нельзя.

— И то верно, — почесал макушку староста.

— Когда приедет управляющий? — если я правильно понимаю, Местич сам в деревнях не бывает, эту часть работы выполняет управляющий.

— Так до осени не появится, — пожал плечами староста.

— А вызвать его можно? Или самим идти на поклон к боярину? — кровь из носу, но нам нужно это разрешение.

— Можно и самим, тады быстрее. Но он ведь и прогнать может.

— Надо попробовать. Вопрос жизни и смерти… Нашей! От голода и холода, — выдала я.

— Так идти-то к нему с чем? — развел руками Ермей.

— Так с бумагами. Есть у тебя бумага, на которой можно писать?

— А как же ж, управляющий выдал, как положено. А я потом листочки заполняю, да подшиваю.

— Тогда идем выбирать надел, а потом к тебе. Петицию заполним в двух экземплярах, а ты, если боярин тебя все же примет, настаивай на том, чтобы поставил свою роспись и печать на обеих листах. Это важно! Важнее чем сама бумага. Роспись и печать!

— Да понял, не дурак. Хотя половины твоих слов никак не разумею. Токма, ежели заартачится он…

— Скажи, в прошлый раз наткнулись на стражников, они требовали какую-то бумагу от боярина. Отпустили, когда ты поклялся, что в следующий раз бумага обязательно будет. Они-то тебе и сказали, что там должно быть написано.

— А ежели не поверит?

— Поверит, — махнула рукой. Местичу дела нет до крестьян, а в бумаге той, ничего подозрительного не будет.

— И пошто я табе слушаю? — удрученно покачал головой староста.

— Так выбора у тебя нет, — пожала плечами.

— Вон, тот участок беру, — указала рукой на ровный, но заросший травой участок земли.

Да, работы здесь, не початый край. Сотки три не меньше. Да у меня сейчас столько картошки не наберется. Ладно, нужно будет для начала вскопать, а уж там сколько будет, столько и посажу.

Староста шагами отмерял «положенное» и вбил колышки, по всей площади надела. Пока шли к его дому, «пытал» меня о словах странных, петиция, экземпляры… Вернувшись к нему домой, где уже не было домочадцев, мужчина достал из небольшого сундучка чистые желтоватые листы и чернильницу с пером. А потом под мою диктовку написал текст на двух листах:

«Я, боярин Местич, позволяю крестьянам…

— Деревня Заовражье? — до сих пор ведь даже не интересовалась, а в бумаге указать нужно точно.

— Та не-е-е, Заовражье за свободными землями, а у нас Залесная, — он даже не подозревал, насколько важной была для меня эта информация.

Мне повезло, что староста был настолько занят мыслями о свободных землях, иначе у него бы возник закономерный вопрос, как я смогла найти своих племянников, если даже не знала названия деревни.

«Ну, что, Полька, поздравляю! Если меня и захотят вернуть «домой», то им придется поискать боярскую дочь. В документе из сундука было написано, что меня отправляют в