Генерал, я вам не подчиняюсь! - Матильда Старр

На пороге стояли все три мои недавние гостьи: Беатрис фон Стормвейл с пылающими от возмущения щеками, рыженькая Вивиан Блэкторн с трагическим выражением лица и графиня Элиза де Монтклер, поджавшая губы так, что они превратились в тонкую ниточку.

— Мы все знаем! — с порога объявила Беатрис, вплывая в гостиную. — Это форменное безобразие! Вы только-только появились, у нас в кои-то веки завелось что-то интересное… И этот негодяй! Просто нет слов!

— Эти ваши булочки, эти уютные посиделки… Мы уже предвкушали настоящий дамский клуб! — подхватила Вивиан. — Мы сейчас же напишем коллективную жалобу! Мой супруг донесет до совета офицеров…

— Нынешней молодежи не хватает воспитания, — отчеканила Элиза. — Мой Кристоф всегда говорил, что назначение Дарквейна — ошибка. И вот полюбуйтесь! Нет! Мы этого так не оставим! Мы ему устроим!

— Да-да, он еще пожалеет!

Я растерянно смотрела на них, не зная, что на это сказать.

— А хотите чаю? С булочками? И у меня еще есть пирожные…

Долго говаривать их не пришлось, и вскоре мы уже пили чай из чашек, которые я еще не успела запаковать. Чай был с ромашкой, мятой и мелиссой, только дамы не успокаивались.

— Это ведь просто бесчеловечно — выселять человека из его собственного дома! — продолжали возмущаться они.

— Меня не выселяли… Я просто продала дом, — сказала я просто. — И цена вполне достойная, так что…

Повисла тишина. Дамы переглянулись.

— В смысле — продала? — осторожно спросила Вивиан.

— В прямом. Я согласилась на его условия. Пять тысяч золотых, и я уезжаю.

— Но… почему?

Я оказалась в перекрестье удивленных взглядов.

— Просто я поняла: зачем запирать себя в академии, где всем заправляет один самодур, который вечно старается испортить мне жизнь. Ведь есть огромный мир за этими стенами! Без драконьих патрулей, запретов на сладости и прочей ерунды. Я открою кафе в столице. Сниму хорошее помещение, найму персонал…

— Ну да, действительно… В столице куда интереснее, чем у нас тут… — согласилась Беатрис, но в голосе ее сквозило разочарование.

Элиза, которая до этого молча пила чай, вдруг подала голос:

— Очень странно, что генерал так легко согласился вас отпустить. Мне казалось, он к вам неравнодушен…

Я поперхнулась чаем.

— Кто? Генерал? Ко мне?! — Как такая мысль даже в голову кому-то пришла — Хотя нет, он точно неравнодушен. Он терпеть меня не может!

— Ну вообще-то… Одно другому не мешает, — задумчиво проговорила Беатрис.

— Очень даже мешает. Да он только и делал, что пытался меня выжить! Запретил курсантам ко мне ходить, патрули выставил, да еще начал строить эту чудовищную стену…

О том, как ректор забинтовал мое декольте, я не стала рассказывать… Все-таки это уже как-то чересчур.

— Ну не знаю, мне казалось, все это рано или поздно закончится свадьбой… — мечтательно проговорила Вивиан.

— Вот уж вряд ли!

Я подлила всем еще чая, раздала оставшиеся плюшки и разговор сам собой перешел на столичные новости. Какие фасоны сейчас носят, что дают в опере, кто устраивает лучшие приемы…

Конечно, приемы мне не светили, да и щеголять в модных фасонах и посещать оперу — тоже вряд ли предстояло в ближайшем будущем. Мне еще кафе открывать, а это непросто. Найти помещение, оборудовать кухню, обустроить в зале все по своему вкусу… А потом открывать его ни свет ни заря — уже с готовой выпечкой. Тут будет не до развлечений!

Да-да, у меня впереди была новая жизнь, может, непростая, но уж точно интересная. И этому следовало радоваться. А что сердце сжимается от непонятной тоски — так на это ерунда. Пройдет.

Дамы просидели у меня до позднего вечера. Уходя, все еще обещали найти управу на этого несносного генерала, хоть я и уверяла их, что делать этого не стоит. Только я вернулась к сборам, в окно постучали. Это был Кервин — главный пострадавший от нашей войны с генералом. Неужели снова пришел за булочками? Вот уж смелость, граничащая с безрассудством.

Я приветливо улыбнулась ему, но ответной улыбки не последовало.

— Так не честно! Так не должно быть, — возмущенно сказал он раньше, чем я успела поздороваться. — Мне уже рассказали: вы согласились продать дом и уехать, лишь бы меня отпустили. Это неправильно, вы не должны уезжать по моей вине.

— А это вовсе не твоя вина. Виноват не тот, кто попался, а тот, кто выставил эти дурацкие кордоны.

— Как раз кордоны я обходил, и очень ловко, — вздохнул он. — Проблема была не в них.

— Погоди, а как же тогда ты попался?

— Как-как, кто-то поделился с кем-то, тот еще с кем-то. Так дошло до преподавателей, а потом уже и до ректора.

— То есть ты хочешь сказать, что тебя даже с поличным не поймали? Просто по чьему-то навету?

Он вздохнул.

— Получается так.

Моему возмущению не было предела. Я уже была готова следом за своими приятельницами воскликнуть: «Ну он об этом пожалеет!» и «Я этого так не оставлю». Но, разумеется, не стала, потому что прекрасно знала: ничего я генералу не сделаю и ни о чем он не пожалеет. А чтобы кое-кто не наделал глупостей, сказала как можно убедительнее:

— На самом деле я и так собиралась уезжать. За домик генерал дал неплохую цену, да и в столице девушке куда интереснее, чем в академии. Здесь ни салонов, ни дамских ателье. А если бы даже и были наряды, так их тут носить некуда. Так что все к лучшему.

Курсант сначала смотрел на меня недоверчиво, но потом вроде бы проникся серьезностью моих аргументов.

— Ну да, моя невеста тоже любит наряжаться и делать прически. Ей бы здесь точно не понравилось, — проявил Кервин знание женской натуры.

Как ни странно, пока я убеждала, своих друзей в том, что у моего отъезда одни сплошные плюсы и никаких минусов, я и себя почти убедила. Во всяком случае, я заканчивала собирать вещи уже в лучшем настроении.

Этому немало поспособствовал и кот Малыш, то и дело норовивший спрятаться в саквояжн или залезть в коробку, откуда я его с завидной регулярностью извлекала.

— Милый, ну ты же не думаешь, что я тебя здесь оставлю? В любом случае, я заберу тебя с собой, и для этого вовсе ни к чему упаковываться в багаж.

Почти вся ночь ушла на сборы. Утром, несколько раз проверив, все ли взяла, я отправилась в сторону базарчика, чтобы нанять карету до города. Но когда я озвучила свою просьбу, услышала в ответ невеселый смешок.

— Карета сейчас вам точно не понадобится. Вы разве не слышали новости?

— Какие еще новости?

— Академия перешла на