Магия любви - Джоанна Линдсей

— Куда мы направляемся?

Они шагали совсем в другую сторону, противоположную той, откуда пришли. Эми затрепетала было от радостного волнения, но увы!

— Домой! — рявкнул Уоррен.

Оказалось, что там находилась черная лестница, которая через кладовую вела на другую улицу. К облегчению Эми, у него там не было лошадей, улица оказалась совершенно пустынной. Эми прикинула, выгодно ли ей признаться, что карета ждет ее поблизости, но решила повременить: чем дольше она пробудет со своим избранником, тем лучше.

— Может, к тебе в гостиницу?

— Нет, я сказал, — оборвал он.

Он все тащил и тащил ее вперед на улицу, причем шел так быстро, что Эми почти бежала. Внезапно она подумала о том, что будет делать, если он повернет за угол, туда, где осталась ее карета. Кучер может ляпнуть что-нибудь такое, и Уоррен догадается, что она не отсылала экипаж, а, напротив, велела дожидаться, посулив большое вознаграждение. К своей радости, Эми вскоре поняла, что Уоррен направился в другую сторону. Когда они вышли наконец на улицу, никого не было видно. Они почти бежали. Тогда она проговорила:

— Ты не можешь идти помедленнее, Уоррен? В ответ последовало короткое «нет».

— Еще немного, и я подверну ногу, тогда тебе придется меня нести.

Шаг его стал сразу короче: видимо, Уоррен представил себе, что придется взять ее на руки, а он даже за руку ее вел не без усилий.

Теперь она могла идти, а не бежать сломи голову. Его шаги замедлились, но он шел, естественно, впереди. Неожиданно Уоррен поинтересовался:

— А твой дядя знает о твоих посещениях злачных мест?

— Который из них?

Уоррен взглянул на нее искоса:

— Тот, у которого ты сейчас живешь.

— Но я не бываю в тавернах.

— А это как, по-твоему, называется?

— Ужасная вывеска, ты не находишь?

Он резко остановился и обернулся к ней. Ей показалось, что он сейчас ее задушит, но вместо этого он схватился руками за голову. Эми поспешила признаться:

— Мой первый опыт по искоренению ревности, вернее, причин для нее, не удался. Надеюсь, в следующий раз мне больше повезет.

В ответ он не то хмыкнул, не то хихикнул, и она сразу же сделала вывод, что рассмешила его.

— Ничего страшного не случится, если ты мне улыбнешься, я тебя не выдам.

Он судорожно схватил ее за руку и снова устремился вперед, а ей опять пришлось бежать следом.

— А как же моя нога? — спросила она.

— Рискнем, — услышала Эми столь же краткий ответ, убедивший ее, что будущий муж совершенно безнадежен, поскольку напрочь лишен чувства юмора, да и вообще человеческих чувств.

С нее на сегодня довольно. Впрочем, вряд ли ей стоит себя обманывать, где кроется причина его дурного настроения. Но в любом случае она ничего ему не должна. Больше терпеть ничего не будет. Эми вырвала свою руку и решила, что не сдвинется больше с места. Он развернулся, скрестил руки па груди и устало спросил:

— Ну, что на сей раз?

— Ничего, — отвечала она с сердцем, — возвращайся к своей шлюхе, Уоррен, я и сама доберусь домой в целости и сохранности.

— Ах вот какой у тебя был план! В целости вернуться домой? — ехидно спросил он, без сомнения, намекая на ее предложение, но она была слишком сердита, чтобы покраснеть, и решила в отместку заставить покраснеть его.

— На самом деле план был прост: я не думала, что сегодня останусь девственницей, но если ты еще не готов…

— Прекрати, если бы я хотя бы на одну секунду предполагал, что ты девственна, я тут же высек бы тебя за такое недостойное поведение. Кто-нибудь должен это сделать, чтобы ты не брала примера со старших Мэлори, дебоширов и хулиганов. Эми, немедленно вернись!

Он что, шутит? Оскорбляет, угрожает да еще в таком тоне говорит о ее семье? Она подхватила юбки и помчалась обратно к таверне и своей карете. К черту Уоррена Андерсона! Высечь ее? За что? За правдивое признание в ее желании? Что же в этом недостойного? Можно подумать, она рыщет по городу, соблазняя одного мужчину за другим, любого, кто попадется ей на глаза! Но как, бездействуя, растопить ледяной панцирь, в котором томится его сердце? Он недоверчив, ненавидит женщин, никого не пуская в свою душу. Едкий, холодный, колючий, насмешливый! Только сумасшедшая может отважиться изменить такого мужчину. К тому же у нее нет ни малейшего опыта, хотя он-то уверен в обратном. Не девственница? Может, поэтому он сторонится ее. Странно!

Она-то была уверена, что отпугивает его своей невинностью. Но если он уверен в обратном, то почему отказывается иметь с ней дело? Неужели она на самом деле не сумела пробудить в нем желание? Тут шаги Эми сами собой замедлились. Она оглянулась назад и увидела Уоррена, догоняющего ее.

Ну, уж это ему не удастся! В этом Эми была уверена, она всегда обгоняла своих братьев, быстроногих и не таких рослых, как Уоррен. Но в тот миг, когда девушка уже торжествовала, она нос к носу столкнулась с одним из гуляк, выходившим из «Преисподней». Она почти опрокинула парня, руки которого не замедлили обнять ее. Они устояли на ногах, крепко ухватившись друг за друга. К несчастью, он быстро сообразил, кто у него в объятиях, прежде чем разжал руки.

— Ой, какие мы хорошенькие, — оживился парень. — Ой, что тут у нас есть, — начал было он.

Конец этой сбивчивой речи положил кулак Уоррена, который пронесся над плечом Эми и угодил прямо в физиономию пьяного. Тот зашатался и рухнул на землю, увлекая за собой девушку. Не успев прийти в себя, Эми почувствовала, что ее поднимают на ноги. От этого неожиданного прикосновения у Эми закружилась голова больше, чем от падения.

Все еще распростертый на земле человек спросил, воззрившись на Уоррена с искренним удивлением:

— За что, черт побери?

— Леди сейчас занята.

— Можно было словами объяснить, — проворчал человек, потирая щеку.

— Я и сказал по-своему, — ответствовал Уоррен, но затем прибавил:

— Ты бы лежал, где лежишь, а то рискуешь еще получить. — Парень уже садился, но, услышав эту неприкрытую угрозу, решил быстренько лечь обратно: и правда, Уоррен был таким огромным, а парень таким жалким, что, пожалуй, это было правильное решение. Эми чувствовала, что все в Уоррене напряжено и он готов к драке. Похоже, он был разочарован, что пьянчужка не хочет с ним связываться.

Уоррен круто повернулся и снова яростно двинулся в путь большими шагами. Он не опустил Эми на землю, казалось, он просто забыл о том, что несет ее. Эми хотела напомнить о себе, но тут до них донеслось ворчание побитого пьяницы.

— Чертов американец, — видимо, тот догадался по акценту, — небось, не слышал, что война кончилась? — Затем добавил погромче:

— Мы бы вам показали…