Магия любви - Джоанна Линдсей

— Мне не кажется, что мы в опасности. Не знаю, как у вас, в Америке, а наши доморощенные бандиты вовсю стараются, как бы кого не убить, любые крики и шум могут им повредить.

— Эми, что-то я не верю ни одному слову.

— Не ожидал, что наши воры так изобретательны? Уоррен в ответ только сверкнул глазами, и она поняла всю неуместность своей шутки.

Немного помолчав Уоррен сказал:

— Если кучер меня не понял, тогда это можно легко исправить.

Решив переговорить с кучером, он постучал в крышу, чтобы привлечь его внимание, затем приоткрыл дверцу и крикнул, чтобы тот остановился. Однако вместо этого карета дернулась и понеслась вперед, Уоррена откинуло на сиденье, а дверца от рывка захлопнулась.

— Если бы не ты, я бы выпрыгнул на ходу.

— Очень мудро обвинять меня в том, что я мешаю тебе сломать шею!

— А разве не по твоей вине я здесь?

— А тебе бы пришлось по вкусу, если бы я одна выпутывалась из этой истории?

— Если бы ты осталась сегодня дома, тогда бы мы с тобой не попали в эту переделку.

Она не нашлась с ответом и предпочла сменить тему:

— У тебя нет с собой денег?

— Конечно, нет, я не настолько глуп, чтобы брать с собой много наличности, посещая подобные заведения.

— Тогда нам не о чем волноваться, отдадим им все, что у нас есть с собой, и они отстанут.

— Я так дела не делаю, девочка моя.

Впервые за это время Эми стало по-настоящему страшно.

— Уоррен, я тебя умоляю успокоиться. Понимаю, сегодня тебе хотелось ввязаться в какую-нибудь стычку, но, пожалуйста, только не сейчас. Они же могут быть вооружены.

— Как и я.

Она даже задохнулась от неожиданности.

— Ты?

Он достал из-за голенища одного сапога пистолет, а из-за другого — кинжал.

Увидев этот арсенал, Эми не на шутку испугалась.

— Убери это, Уоррен!

— И не подумаю.

— Ох, эти американцы, забияки и драчуны! Вас хлебом не корми, дай подраться. Пока ты изображаешь героя, я не хочу пасть жертвой случайной перестрелки. А что я буду делать, если тебя ранят? Мне отнюдь не улыбается погибнуть, благодарю покорно.

— Ты останешься в карете.

— Не останусь.

— Останешься.

— Клянусь Богом, нет. Я буду держаться от тебя так близко, как только возможно, чтобы получить твою пулю. Ты этого хочешь, Уоррен Андерсон?

— Черт побери, почему ты не можешь, как все нормальные, разумные женщины, просто спрятаться под сиденьем? Я даже не возражал бы, если бы у тебя вдруг случилась истерика.

— Вздор, — презрительно возразила Эми. — Кому нужны истерики? Мужчины их ненавидят, а у Мэлори их не бывает!

Прежде чем Уоррен успел произнести хоть слово, экипаж остановился так внезапно, что он чуть не слетел с сиденья и выронил пистолет, который Эми безуспешно попыталась схватить. Уоррен опередил ее.

— Интересно, что бы ты стала с ним делать?

— Выкинула бы в окно.

Он сердито хмыкнул, а Эми торопливо добавила:

— Послушай, убери все это, и я сделаю все, что ты хочешь.

Про себя она подумала, что потом у нее еще будет время придумать, что делать с этим обещанием, ведь скорее всего он попросит ее исчезнуть навсегда.

Уоррен немного подумал и решил уточнить:

— Все? — Она утвердительно кивнула. — Очень хорошо. — Он спрятал кинжал обратно, а пистолет заткнул за пояс так, что его было не видно. Уоррен, разумеется, не очень-то был доволен этой сделкой. — А теперь накинь свой проклятый капюшон, здесь ты никого не удивишь, нечего похваляться своей красотой.

При других обстоятельствах ее бы очень обрадовали такие слова, но сейчас она просто поплотнее запахнула плащ и накинула капюшон, и как раз вовремя.

Дверца распахнулась настежь, и они увидели направленное на них дуло пистолета.

— Выходите! — закричал грабитель, лицо которого было закрыто шарфом. Они послушались, но скорее не голоса, а движения пистолета.

Впрочем, Уоррен не особенно торопился. Наоборот, он двигался подчеркнуто медленно, по-видимому, выжидая удобного момента открыть стрельбу. Воры, похоже, это поняли и тоже не торопились; они-то не жаждали ни славы, ни приключений. Эми быстро спустилась за ним. У Уоррена была хоть какая-то возможность выбора, но Эми поняла, что он решил выполнить ее просьбу, и испытала к нему особое чувство благодарности, увидев около кареты четырех грабителей. Двое, вероятно, поджидали карету. Все они не вышли ростом, поэтому богатырское сложение Уоррена сначала вызвало у них легкое смущение, но бандиты были вооружены и быстро опомнились.

— Мешкать вроде бы ни к чему, хозяин, вручите нам свою наличность — и путь свободен для вас и вашей леди.

— А если я не захочу подчиниться? — с вызовом спросил Уоррен.

Эми с трудом подавила стон. За вопросом последовало молчание, затем ответил тот, который заговорил первым:

— Мы все знаем ответ на этот вопрос, ведь так? Бандиты захохотали, а Эми засомневалась: так ли все будет гладко, как она живописала Уоррену еще четверть часа назад? Бывают же и исключения, дело может закончиться далеко не так благополучно, как она надеялась. Эми поспешила бросить на землю свой кошелек, который она предварительно отвязала от пояса. Один из грабителей тут же его поднял и подбросил в руке: она скорее почувствовала, чем увидела его довольную улыбку.

— Покорно благодарим, миледи.

— Не за что, — ответила Эми, а Уоррен, услышав это, потихоньку выругался. Девушка, однако, тут же пихнула его локтем в бок, чтобы он не забывал, что ей тоже не все его ответы нравятся. Нехотя он вывернул карманы, но там обнаружились только случайно завалявшиеся две монеты.

— Больше у меня ничего нет, я как будто нарочно приготовился к этому ограблению.

Наконец Уоррен добился своего, рассердил их, особенно вожака, и тот сказал:

— Мы ведь можем и передумать, мистер, например, одежду вашу взаймы попросить. — Затем повернулся к Эми:

— А что такая прекрасная леди, как вы, делает в компании презренного янки?

— Прикидываю, как бы побыстрее с вами разделаться, — ответила она так искренне, что они рассмеялись, затем поспешно добавила:

— С вашего позволения, джентльмены, — и потянула Уоррена за рукав за собой в ту сторону, откуда они только что приехали, но вдруг услышала:

— А что, миледи, вы уверены, что вам нечего к этому добавить? Какой-нибудь пустяк?

Она замерла на месте, почувствовав, что Уоррена приводит в бешенство собственное бездействие. Очевидно, не в его правилах было отступать, даже столкнувшись с четырьмя вооруженными бандитами.