Прикосновение - Анита Шрив

— По-моему, ее здесь нет.

Сидни оступается, поскользнувшись на пучке водорослей. Джефф быстро протягивает ей руку, и она хватается за нее.

— Осторожно, — говорит он.

— Спасибо.

— Это безумие. Надо возвращаться.

Но еще несколько секунд, может быть семь или восемь, Джефф не выпускает руки Сидни. Они не смотрят друг другу в лицо. Не двигаются.

Его пальцы едва касаются ее руки.

Это прикосновение ничего не обещает и уж точно ничего не требует. Оно всего лишь предполагает (если, конечно, вообще что-либо означает) возможность.

Пальцы Джеффа так отчетливо осязаемы. Их касание так реально.

Из его кармана раздается электронная мелодия. Джефф выпускает руку Сидни и открывает свой мобильный. Голос на другом конце звучит так громко, что его слышит даже Сидни.

— Вам, пожалуй, следует вернуться, — произносит Бен.

Джули сидит на одном из двух белых диванов. Ее рука покоится на подлокотнике, тело наклонено в сторону ванной комнаты, которую, судя по пятнам на майке (они могут быть только рвотой), она уже посетила. Но не эта деталь заставляет сердце Сидни сжаться, а ее саму в ужасе закрыть глаза. Заметил ли кто-либо еще небольшой надрыв в том месте, где бледно-голубая бретелька исчезает в вырезе майки? Три, четыре, пять крохотных стежков…

Бен меряет комнату шагами, засунув руки в карманы.

— Кто-то ее привез, и она вошла в таком вот состоянии.

— Кто ее привез? — хочет знать Джефф.

— Она не говорит. Она не может сказать.

Сидни садится рядом с Джули. Что-то в этом движении нарушает хрупкое равновесие. Девушка прижимает руку ко рту и сосредоточивается.

— Джули, — мягко произносит Сидни, наклоняясь к ней. Джули быстро трясет головой, и Сидни отстраняется.

— Ей нельзя пить, — говорит Бен. — Просто нельзя.

— Это уже когда-нибудь случалось? — спрашивает Джефф.

— Не знаю, но ты посмотри на нее.

— Ты уверен, что это алкоголь?

Бен закатывает глаза. Сидни слышит запах спиртного. Она кивает Джеффу.

Он прижимает руку ко лбу.

— Я убью этого подонка. Мы даже не знаем, кто этот подонок, — напоминает ему Бен.

Сидни не говорит им и, может, никогда не скажет о крохотном разошедшемся шве.

— Джули, — произносит она, — давай я отведу тебя наверх.

Какое-то мгновение Джули обдумывает ее предложение. Сидни помогает ей подняться. Но это простое движение переполняет чашу, и Джули срывается с места и мчится в ванную в прихожей, в ту самую, с выдающейся акустикой.

В гостиной Сидни и оба брата слушают и молчат. Бен стоит у окна и смотрит на невидимый океан. Его лоб сосредоточенно наморщен, словно Бен может одним лишь усилием мысли узнать интересующее их имя. Джефф присел на краешек стула и наклонился вперед, сцепив руки на затылке. Он резко поднимает голову.

— Бен, имена Джо или Ник тебе о чем-нибудь говорят? Это ровесники Джули.

Бен оборачивается. Его глаза стреляют из стороны в сторону по мере того, как он перебирает в памяти мальчишек, которых мог учить управлять яхтой, парней, которых, возможно, встречал на поле для гольфа.

— Был один парень… Джед… как там его… Джед… Но ему уже, должно быть, хорошо за двадцать.

Джули выходит из ванной комнаты. Сидни встает и прикасается к ее обнаженной руке. Кожа девушки холодная и влажная. Сидни надеется, что Джули уже избавилась от большей доли выпитого. Она все еще нетвердо держится на ногах, и Сидни берет ее под руку. Джули дышит ртом. Ее волосы прилипли к голове.

— Я отведу ее наверх, — говорит Сидни братьям.

Джули и Сидни карабкаются по ступенькам, а затем преодолевают площадку. У Сидни появляется отчетливое впечатление, что Джули не знает, где находится, и что если выпустить ее руку, девушка просто осядет на пол.

Ей хуже, чем Сидни предполагала. Возможно, уложить ее спать — это не лучшая идея. Сидни читала в газетах о студентах, умерших во сне от передозировки наркотиков и пива. Позволить другу «проспаться» приравнивается сейчас к убийству по неосторожности.

Джули валится на кровать, как будто в ее теле совсем нет костей. Она лежит в неудобной позе, и Сидни выпрямляет ее руки и ноги. Раздевать ее незачем.

— Джули, — зовет девушку Сидни, уже не так мягко, как раньше.

Джули открывает глаза.

— Где ты была?

Ее взгляд не фокусируется.

— Вечрринка, — с видимым усилием выговаривает она.

— Какая вечеринка? С кем ты там была?

Один из вопросов оказался лишним. Джули трясет головой.

— Ты знаешь, где была эта вечеринка? — спрашивает Сидни.

Джули пожимает плечами.

— Ты ходила туда пешком?

Сидни видит, что девушка пытается припомнить, как будто она спросила, какой костюм Джули надевала на Хэллоуин, когда ей было десять лет.

— Кто за тобой заезжал?

Джули опять трясет головой.

— Ник? Джо? — наседает Сидни, но Джули уже закрыла глаза.

Сидни вытаскивает тонкое покрывало из-под лежащего на нем мертвым грузом тела девушки и укрывает ее. Она гладит ее лоб. Кожа Джули холодная и липкая. Хотя Сидни и сама иногда напивалась так, что пол раскачивался у нее под ногами, она ни разу не оказывалась в подобном положении — ни в качестве персоны в отключке, ни в качестве того, кто за этой персоной ухаживал.

Из коридора пробивается свет. В углу погруженной во мрак комнаты виднеется полка с мягкими игрушками, бесцветными в темноте. На старомодном туалетном столике, накрытом кружевной скатертью, разбросаны украшения, щетка для волос, коробка из-под диска, несколько резинок для волос, стоит бутылочка с раствором для контактных линз. На полу два предмета одежды, в которых Сидни узнает бирюзовый купальник. При виде небрежно сброшенного бикини, в котором Джули так гордо вышагивала сегодня днем, в груди Сидни что-то сжимается.

Сквозь открытое окно Сидни слышит океан. Через два дома от Эдвардсов ведется реконструкция одного из коттеджей. Его хозяйка потребовала, чтобы строители поставили окна стройным стеклопакетом: она хочет избавиться от постоянного шума прибоя.

Зачем еще приезжать на побережье, если не за шумом волн?

Джули подает признаки жизни.

— Джули? — окликает ее Сидни.

Но девушка лишь бормочет что-то и опять засыпает.

Разбудив Джули несколько раз, Сидни понимает, что, если она собирается продолжать свою вахту, ей лучше выпить кофе. Когда ей удается разбудить Джули в пятый раз, она выходит из комнаты и спускается вниз. Бена нигде не видно, но, к ее удивлению, Джефф все еще сидит в гостиной.