Прыжок в бездну - Хельга Нортон

— Чандра… — перебил ее Линк.

— Хорошо, хорошо, расскажу все по порядку, — сказала она, заметив нетерпение в его голосе. — Это стало меня беспокоить. К концу второго дня я сказала им, что собираюсь принять душ. Я вошла в душевую и пустила воду. Подождала несколько минут и незаметно проскользнула в каюту, спрятавшись за портьеру. Они занимались обычным делом — играли в видеоигру.

— Дальше, — выдохнул Линк.

— Я не могла расслышать все, о чем они говорили. Но поняла, что разговор шел о том, когда приступить к выполнению приказа.

— Приказа?

Она кивнула.

— Я не знала, о каком приказе идет речь, пока Норм — так звали молодого — не спросил Виктора, как выполнить распоряжение шефа, если я буду сопротивляться.

— Он упомянул ваше имя?

— Нет. Он спросил: «Как нам следует поступить, если она затеет борьбу?» На яхте я была единственной женщиной.

— А что ответил другой?

Чандра прикусила губу, сдерживая волнение.

— Он сказал: «Мы не должны оставлять никаких следов и выполнить то, что приказано. Необходимо держаться подальше от властей, если вдруг тело неожиданно всплывет». — Руки у Чандры задрожали. — Я… Они стали спорить. Но я не могла разобрать, о чем они спорили, но догадалась, что Норм хотел побыстрее закончить все до того, как яхта войдет в мексиканские воды. Виктор же настаивал на том, что следует точно придерживаться приказа мистера Лансинга и действовать только тогда, когда яхта удалится на приличное расстояние от границы. А почему, я не знаю.

— Там реже появляются суда, — сказал Линк, сжимая пальцы в кулак. — Кроме того, не так-то легко найти тело вдалеке от берега. Для этого потребуется несколько дней.

— Вот как! — воскликнула она, вздрогнув от невольного приступа страха. — Когда я поразмыслила над тем, что они замышляют, я чуть не упала в обморок от страха. Я же не боец, и вы знаете это. Я не знала, что мне делать, как поступить. Вот и решила прыгнуть за борт.

— И знали, что находитесь далеко от берега? О господи, женщина, откуда у вас такая храбрость?

Чандра зажмурилась, и, прежде чем заговорила, Линк наклонился над ней.

— И все же, Чанни. Почему он хотел вашей смерти?

— Я же сказала вам, что не знаю. Не была уверена. Но в тот вечер, когда я видела его в последний раз перед отплытием, он сказал…

— И что же он сказал?

— Он сказал, что никогда не позволит мне расстаться с ним. Я, конечно, не думала, что в его голове может родиться такой план.

Линк изучающе посмотрел на нее.

— А вы не предполагали, что он скорее убьет вас, чем позволит уйти от него?

Чандра усмехнулась.

— Бог его знает. Дэниел никогда ни с кем не говорил о своих замыслах. Я не представляла, что может существовать подобное проявление любви.

— С вашими заблуждениями мы разберемся позднее, — нетерпеливо проговорил Линк. — Лучше скажите, что побудило его поступить с вами подобным образом?

— Я думаю, что он просто не мог смириться с моим уходом. Для него я была не жена, а красивая вещь, которая доставляла ему удовольствие. Он гордился тем, что был хозяином этой вещи. А Дэниел относится к такому типу людей, которые добровольно с вещью не расстаются. Потеря ее вызывает у него массу отрицательных эмоций. А этого он не любит.

— И вы не хотели, чтобы он переживал?

— Я знаю, что это звучит глупо, но…

— Чанни, поверьте. То, что вы говорите, вовсе не глупость. Мне приходилось встречаться действительно с большой глупостью, даже граничащей с безумием. Знаете, навязчивая идея — явление довольно обычное. А вы, обладая красивой внешностью, хорошими манерами, могли способствовать превращению любви в навязчивую идею.

— Вот как. Значит не любовь, а навязчивая идея, и я — причина этого, — горько заметила Чандра.

— Не совсем так, но иногда любовь может принимать такую извращенную форму, — сказал Линк. — По всей вероятности, так произошло и в вашем случае.

— Значит, только на такую форму я могла рассчитывать, — пробормотала она. — Тогда мне следовало бы согласиться с тем планом, который он разработал. — Она несколько раз всхлипнула.

— Ну вот, теперь вы захныкали, — сказал Линк с легким упреком.

Она покраснела.

— Я знаю. Простите. Я чувствую себя беспомощной. Какая-то пустота внутри. Мне казалось… мне казалось, что этот человек по-настоящему любил меня.

— Знаете, Чанни, за свою жизнь я видел много разной гадости и бессмысленных смертей. Меня просто тошнит от мысли, что кто-то собирался вас убить. Слава богу, что этого не произошло. Вы его перехитрили. Теперь вы не позволите ему уйти от ответа.

Чандра с сомнением покачала головой.

— Что я могу сделать? Дэниел важная персона. «Лансинг Фармацевтикал» — крупная фирма, а он ее хозяин. Его уважают.

— Было несколько таких влиятельных людей, кого позднее строго наказали. Они не всесильны.

— Но он внушил своим коллегам, что я… не в себе, или в лучшем случае непредсказуема. В течение долгого времени он внушал им эту мысль. Он… — Она запнулась, представив весь ужас, все унижение, которое ей пришлось пережить, находясь с ним рядом. — Вы верите мне? — прошептала она, глядя на Линка. Она видела, что в ее словах он не сомневается. — Он непрестанно повторял, что я что-то сделала не так, хотя я этого не делала, будто я говорила какие-то нелепицы, а я их и не говорила вовсе. Убеждал меня, что с моей памятью что-то происходит. Обычно подобные разговоры велись в присутствии посторонних. И те люди смотрели на меня с жалостью. Иногда мне казалось, что я действительно спятила.

— О боже, Чанни.

— Теперь вы понимаете, что я ничего не могу предпринять? Никто мне не поверит.

— Я верю.

— Но вы… — Чандра посмотрела на Линка, стараясь подобрать нужные слова: «не такой», «особенный», «необыкновенный». Но даже эти слова были слишком слабыми, чтобы выразить то, что хотелось.

— Я, что?

— Не знаю, — медленно проговорила она. — Я не знаю, какой вы.

— Считайте меня тем, кто на вашей стороне.

— Вы действительно мне верите?

Он придвинулся к ней и взял за руку. Чандра почувствовала вновь поток теплоты, исходящей от него. Между ними словно возникла некая таинственная связь.

— Я вам верю, — твердо сказал он. — И помогу вам. Мы прижмем его, Чанни.

— Прижмете? Вы говорите так, будто вы полицейский или что-то в этом роде.

— Или что-то в этом роде, — подтвердил он.

Он долго, не отрываясь, смотрел на нее. В его взгляде светилось искреннее желание защитить ее.

— Теперь у меня нет секретов от вас. — Она улыбнулась, припоминая свое прежнее упрямство. — Как и нет секретов у этого человека. — Она кивнула в сторону фотографии, сделанной в Аннаполисе.