Скажи мне люблю - Юджиния Райли

— О Боже! — всхлипнула Шарлотта.

— Мне очень больно это слышать, — озабоченно произнес Говард.

— Тем не менее, — продолжила Мелисса, — я решила считать вас своими родителями. Вы весьма милые люди, — доброжелательно закончила она.

Говард и Шарлотта были слишком ошеломлены, чтобы что-нибудь сказать.

— А еще мне нужна ваша помощь, — призналась Мелисса.

— Разумеется, дорогая, только скажи, — тут же отозвался Говард.

На лице Мелиссы появилось выражение неуверенности.

— Помимо того что я забыла вас, я также ничего не помню про последние несколько лет. — Девушка кашлянула и едва слышно добавила: — А именно сто сорок.

— Господи! — проговорила Шарлотта. — Знаешь, нам действительно следует отвезти тебя в больницу и проверить твою голову…

— Матушка, я не сошла с ума! — перебила ее Мелисса. — Пожалуйста, не надо отправлять меня в сумасшедший дом.

Шарлотта прижала руку к груди:

— Дорогая, нам и в голову не приходило ничего подобного…

— Я пока еще плохо ориентируюсь в жизни, — развивала свою мысль Мелисса. — Мне нужны… наверное, прежде всего книги.

— Книги? — в один голос переспросили ее родители.

— Да. Надо восстановить память о прошлом. Я думаю, что исторические события должны быть изложены в… в соответствующих томах — я права?

— Разумеется, так оно и есть, дорогая, — заверил ее Говард.

— Можешь не сомневаться, — добавила Шарлотта.

— У нас есть библиотека? — спросила Мелисса, неопределенно показав рукой в сторону гостиной.

— Ты хочешь сказать, что забыла и это тоже? — поинтересовалась Шарлотта.

— Ну, вообще-то я знаю, где она была когда-то, — с сомнением в голосе произнесла девушка.

— Была когда-то? — еще больше удивилась Шарлотта.

— Не переживай, дорогая, сразу после завтрака я пойду в библиотеку и сделаю все возможное, чтобы ты получила всю необходимую тебе информацию, — пообещал Говард.

Мелисса благодарно улыбнулась, протянула руку и погладила запястье отца:

— Спасибо, отец.

— Что еще мы можем для тебя сделать? — спросила Шарлотта.

Мелисса несмело улыбнулась:

— Ну, я думаю, было бы неплохо вновь повидаться с Джеффри.

— Он зайдет после обеда, — заверил ее Говард. — Сначала он должен будет отвезти свою мать в церковь.

— А что, сегодня воскресенье? — тихо спросила Мелисса.

— Да, дорогая.

— Но мне казалось, что воскресенье было вчера, — нахмурившись, пробормотала девушка.

— Ты ошибаешься, дорогая, вчера была суббота, — ответил ей Говард.

— А что, мы не посетим сегодня службу? — с удрученным видом вопросила Мелисса.

Ее родители в очередной раз обменялись ошеломленными взглядами: они хорошо знали, что Мисси пошла бы в церковь разве что под дулом пистолета.

Говард откашлялся:

— Ну, вообще-то мы решили, что в нынешних обстоятельствах лучше будет пропустить службу. Следует принять во внимание твое состояние и прочее.

Мелисса кивнула:

— Что ж, понятно. Разумное решение, отец. Тем не менее я считаю необходимым посвятить пару часов молитве и изучению Библии.

— Пару часов? — эхом повторила за ней Шарлотта.

— Молитве?! — переспросил Говард.

— И изучению Библии?! — воскликнула Шарлотта.

Мелисса торжественно произнесла:

— Разумеется, вы вполне можете присоединиться ко мне.

Шарлотте и Говарду оставалось только в изумлении смотреть друг на друга.

В девять часов перед Мелиссой открылись двери библиотеки. Говард усадил ее на диван и положил на столик перед ней целую стопку энциклопедий и ежегодников.

Все утро в доме раздавались изумленные восклицания девушки. Из-за закрытых дверей доносилось то «Как, электричество?», то «Бог ты мой, люди ходят по Луне?», то «Это же надо, машина, которая моет посуду!».

Шарлотта и Говард стояли в коридоре, прислушиваясь и заламывая руки от тревоги.

— Гови, надо что-то делать, — напряженным шепотом произнесла Шарлотта. — Соседи могут подумать, что нашу библиотеку превратили в филиал испанской инквизиции. Такое впечатление, что бедная девочка вот-вот испустит дух.

Говард озадаченно почесал затылок.

— Но она всего лишь хотела прочитать несколько книг. По ее словам, у нее из памяти выпали некоторые годы.

— А мне кажется, что у нее из головы выпал разум, — ответила Шарлотта. — У нее даже речь изменилась, стала какой-то странной. Разве это та девушка, которая несколько лет управляла шарикоподшипниковым заводом? Я ее совсем не узнаю.

Говард промокнул лоб носовым платком и сказал:

— Я согласен, поведение и речь нашей дочери стали… несколько эксцентричными, но я уверен, что это как последствия контузии — со временем все должно пройти. Вот и доктор Карнз говорит…

Но его фраза так и осталась незаконченной — стены дома сотряс очередной, на этот раз просто-таки душераздирающий крик.

— Я войду, Говард, — заявила Шарлотта. — Не думаю, что литература может так действовать на нормального человека.

Однако не успела она сдвинуться с места, как на пороге появилась Мелисса с мертвенно-бледным лицом и ошалелыми глазами.

— Матушка, отец, думаю, я все поняла, — еле слышно проговорила она и без чувств опустилась на пол.

Мелисса медленно приходила в себя. Перед ее глазами вставали смутные картины промышленной революции, двух мировых войн и всеобщего падения нравов, проносились атомные бомбы, поезда, самолеты, автомобили и космические корабли, кондиционеры воздуха и швейные машинки, феминистки в мини-юбках и компьютеры. Ее доверху набитый информацией разум был похож на крохотный сосуд, в который попытались втиснуть целую бочку жидкости.

Затем Мелисса услышала всхлипывания, моргнула и пришла в себя. Шарлотта сидела в кресле рядом с кроватью и плакала. Девушка, мгновенно забыв обо всем, поднялась и спросила:

— Матушка, с тобой все хорошо?

Шарлотта сквозь слезы посмотрела на дочь и порывисто обняла ее.

— Мелисса, милая, как хорошо, что ты пришла в себя! После того как ты упала с лестницы, меня так тревожит твое состояние! Твой отец даже решился оторвать доктора Карнза от его еженедельной партии в гольф.

— Да ты что? — проговорила Мелисса и сжала Шарлотте руку. — Мне очень жаль, что я причинила вам все эти волнения и неудобства, мама. Вообще-то со мной все в порядке, честное слово. Это был просто шок от… от знакомства со всеми этими вещами. Пожалуйста, не держите на меня зла.