Роковая любовь - Франсуаза Бурден

Она оттолкнулась от своего чертежного стола и отъехала в сторону. Высокий табурет на колесиках – все-таки удобная штука. Мадам Дьёдонне проявила большое понимание, разрешив ей поселиться в доме до официальной продажи. По крайней мере, у нее теперь была крыша над головой и место для работы. Да и Пьер вряд ли разыщет ее здесь. Когда, наконец, он прекратит ее преследовать, отравляя жизнь? Несколько дней назад подруга предупредила ее по телефону, что он продолжает распространять о ней всякие гадости в профессиональных кругах. Среди прочих глупостей он, например, заявил, что она карьеристка и неспособная выскочка. Тем не менее, кому, как не ему, знать, что у Виржини был талант. Он знал это так хорошо, что в то время, когда она работала на его фирме, он без стеснения присваивал некоторые ее чертежи и наброски, а иногда просил внести поправки в собственные чертежи. В самом начале, когда она только пришла на работу, он пускал ей пыль в глаза. Признаться, ему не было равных, чтобы заключить контракт, обговорить сделку, убедить клиента раскошелиться. Но ему не хватало творческой жилки, размаха. К несчастью, она влюбилась в него. Оборачиваясь назад, она расценивала это скорее как катастрофу, чем неожиданную удачу. Вокруг все обычно считали, что делом заправляет маленькая Виржини, но все было наоборот. Зная, что она работает быстро и хорошо, Пьер не оставлял ей ни малейшей передышки, безжалостно эксплуатируя под предлогом «обучения». И конечно, когда она заговаривала о том, что хочет ребенка, он устремлял взор вникуда. Чтобы заставить ее подождать, он прятался за пустыми словами, отказываясь «стать как все» или «положить конец». Она же считала, что ребенок – это только начало, но совсем не конец. В итоге решение покинуть Пьера оказалось не таким трудным, как она предполагала: сама того не ведая, она больше его не любила. За окнами была ночь, и чернота только подчеркивала ощущение холода, царящего в доме. К стене был прислонен медный карниз, но у Виржини не было инструмента, чтобы повесить его. Возможно, сосед из Рока одолжит ей дрель? Она находила соседа вполне симпатичным, что вовсе не соответствовало ее прежним представлениям о нотариусах, но, если она попросит о помощи, не вообразит ли он невесть что? Преследования мужчины – это было последнее, чего бы она желала в настоящий момент.

Виржини поднялась, разминая затекшие после долгого сидения ноги, и зябко поежилась. Маленький радиатор работал на полную мощность, но этого тепла не хватало, чтобы согреть комнату, к тому-же нынешний март выдался холоднее обычного. Она надела жилет поверх свитера толстой вязки и вдруг услышала звук автомобиля. До нее донесся короткий сигнал клаксона, затем мотор смолк, и хлопнула дверца. Сразу же после этого раздался звонок. В следующую же секунду она с ужасом подумала, что это Пьер. Как он сумел найти ее в этой забытой всеми дыре? Тем не менее, она решительно распахнула дверь и обнаружила на пороге Виктора Казаля с бутылкой шампанского в одной руке и банкой фуа-гра в другой.

– Не помешал?

– Нет...

Заглядывая через её плечо, он заметил чертежный стол, разложенные листы и зажженную лампу на кронштейне.

– Вы работали, простите, я не вовремя...

– Пожалуйста, входите, я как раз закончила. Это странно, но пять минут назад я вас вспоминала! Хотела попросить одолжить мне кое-какой инструмент, мне надо столько всего повесить.

– Я могу съездить за ним.

– Да нет, в самом деле, это не срочно!

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Если у вас есть хлеб,– сказал Виктор,– принес к ужину остальное.

– Есть. И хлеб, и салат-латук.

Она провела его в крошечную кухню, куда ей удалось поместить одноногий круглый столик с мраморной столешницей и два табурета.

– Конечно, у меня не так просторно, как у вас! – с иронией сказала она,– Я пока займусь салатом, а вы попробуйте растопить камин... Мадам Дьёдонне утверждала, что тяга очень хорошая.

Ничего не говоря, он вышел из кухни, и Виржини услышала, как хлопнула дверь. Вероятно, он заметил кучу поленьев у входа в сад. Она взяла большой поднос и принялась готовить. Почему Виктор Казаль заявился к ней в девять вечера? Из симпатии, от безделья или имея в виду задние мысли? Мужчины такие предсказуемые! Ей следует расставить все точки над «i», прежде чем он начнет флиртовать – если, конечно, он пришел ради этой цели.

Через четверть часа они уселись прямо на полу, на старой циновке, поставив между собой поднос. Огонь давал такое тепло, что Виржини сняла жилет и поставила шампанское в ведерко со льдом.

– Не знаю, понравится ли мне здесь когда-нибудь,– сказала она между двумя глотками.– Очень сильное впечатление уединенности, особенно по ночам.

– Иначе говоря, вам страшно? Я очень хорошо вас понимаю, мне иногда тоже бывает не по себе в Роке. Вам надо завести собаку или купить ружье.

– Вы сами-то собираетесь сделать то же самое?

– Очень возможно!

Она выпила свой бокал и протянула ему, чтобы налить еще.

– Мне очень нравится ваше шампанское... и то, что вы пришли. Сейчас я буду откровенна, в настоящее время мне не надо ничего, кроме того, чтобы немного побыть с кем-то в дружеской компании. Если это не то, на что вы рассчитывали, то вы ошиблись дверью и просто потеряли время.

Он озадаченно посмотрел на нее, нахмурившись, но затем легко рассмеялся.

– Ну что ж, вы меня предупредили, но я пришел не за этим. Неужели у меня вид этакого...

– ...волокиты и мачо? Да.

Она даже находила его настоящим обольстителем, при таких ярко-синих глазах и шраме через всю щеку. В другой период ее жизни он мог бы ей понравиться, но теперь она избегала мужчин этого типа.

– Волокиты? – повторил он.– Да, я был таким, пока не женился, но потом я был верен своей жене, а она мне нет. А что касается «мачо», то здесь вы не правы, вы ведь меня едва знаете. По правде говоря, я не считаю себя выше кого бы то ни было, ни мужчины, ни женщины.

– Однако вы производите впечатление очень уверенного в себе покровителя.

– Ах так? Значит, я должен был заняться салатом, а вам предоставить возможность таскать дрова.

– Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать.

– Нет! Я пришел сюда в некотором смущении, вовсе не убежденный, что вы обрадуетесь нашей встрече... Чтобы ничего от вас не скрывать, я скажу, что вечер начался у меня непросто.

Говоря это, он выглядел усталым, и Виржини пожалела о своих нападках.

– Ладно,– сказала она, улыбнувшись.– Каждый по очереди! Прошлый раз я пришла искать у вас убежища. Могу ли я что-то сделать для вас?

– Да вряд ли. У меня состоялся неприятный телефонный звонок, и от этого я расстроился...

Она подумала, что он продолжит, но он лишь пожал плечами. Если у него возникло желание довериться ей, то она пока не сделала ничего, чтобы ему стало легче.