Экзамен на верность - Марта Грин

— Невосприимчивость к учебе?!

Реакция Билла оказалась весьма бурной, чего Стеф и опасалась.

— Да, — подтвердила она, стараясь говорить как можно спокойней. — Ты слышал термин дислексия?

— Слышал. Это когда дети пишут буквы наоборот. Например, «b» вместо «d» и еще что-то в этом роде.

— Это — лишь один из симптомов, но проблема гораздо сложнее.

Билл нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что у Джеффа дислексия?

— Я не люблю медицинских терминов, — ответила Стеф. — Просто у детей бывают различные степени затрудненного восприятия. Некоторые настолько незначительны, что ребенок легко может сам научиться их компенсировать. Но иногда проблема так сложна, что ребенок навсегда остается не умеющим читать.

— А в случае с Джеффом?

Стеф решила ничего не скрывать и не сглаживать.

— Трудности Джеффа относительно невелики, если сравнивать его с другими детьми, с которыми мне приходилось работать. При соответствующей тренировке его можно научить с ними справляться.

Билл с досадой стукнул ребром ладони по рулю.

— Справляться? Стеф, это звучит так, будто у него какая-нибудь болезнь.

— Да нет, Билл, — поспешила успокоить она. — Это не болезнь, а просто трудности в восприятии. Проблема в том, как его мозг интерпретирует поступающие извне сигналы и как тело откликается на импульсы, идущие из мозга.

Стеф повернулась к нему, пытаясь объяснить как можно доходчивей. Билл не отрывал глаз от дороги, но Стеф знала, что он думает только о сыне.

— Понимаешь, когда я показываю Джеффу картинку и прошу ее воспроизвести, он не может это сделать, по крайней мере так, как надо. Он видит картинку, но мозг искажает восприятие. Еще сложнее дело обстоит с написанным словом, когда Джефф пытается его прочитать.

Лицо Билла помрачнело.

— Почему? В чем причина?

Стеф убрала бумаги в папку.

— Этого никто не знает, — вздохнула она. — Иногда все дело в наследственности.

— Так я и знал, — задумчиво произнес Билл.

— Что ты имеешь в виду?

Несколько секунд Билл молчал, а на его лице отражалась происходившая в душе борьба противоречивых чувств.

— Моя мать совсем не умела читать, — тихо, почти шепотом выдавил он из себя. — Да и я всегда был неважным чтецом. Я мог запомнить и понять, но, когда пытался прочесть… Увы!.. — Он бросил испытующий взгляд на Стеф, проверяя ее реакцию. — Мне до сих пор трудно читать проекты. В основном это для меня делает Брайен Маккиган.

Билл затормозил и снова повернулся к Стеф, похоже, ожидая увидеть на ее лице отвращение. Но, вопреки опасениям, она ничуть не была шокирована его словами, а, напротив, даже улыбнулась.

— Ну ты же видишь, как сам к этому приспособился, — мягко сказала она. — Полагаю, ты — наилучший пример того, как можно с этим справляться.

Ее улыбка, шедшая от самого сердца, тронула Билла.

— Но это же не объясняет его проблем с поведением?

— Еще как объясняет, — возразила Стеф, снова заглядывая в документы Джеффа. — Иногда таких учеников, как Джефф, начинают считать «тупыми» и «ленивыми». И ребенок постоянно испытывает негативные эмоции. Тогда у него и возникает потребность в компенсации: склонность к правонарушениям, агрессии, непослушанию…

— Если бы я раньше жил вместе с ним, я бы давно уже заметил все эти симптомы, — тяжко вздохнув, произнес Билл.

Стеф положила руку ему на плечо.

— Да как бы ты их заметил? Для этого надо быть специалистом. Не многие люди могут это увидеть. Ты ведь даже в себе ничего не замечал. Надо с Джеффом что-то делать теперь. Главное — начать.

Он посмотрел на нее с благодарностью и надеждой.

— Значит, еще не поздно? Еще можно что-то изменить?

— Конечно, — в ее голосе звучала уверенность. — Для начала мы должны повысить его собственную самооценку. Надо, чтобы он чувствовал себя уверенно и знал, что все его проблемы вполне разрешимы.

Билл затормозил у домика Эда и выключил мотор. Повернувшись к Стеф, он произнес:

— Спасибо тебе. Что бы я без тебя делал?

Стеф облизнула пересохшие губы.

— Ты нашел бы кого-нибудь другого, кто понимает в таких вещах.

— Нет, я так не думаю. Ты же знаешь, я пытался кого-нибудь найти, но безуспешно.

Двойной смысл его слов заставил ее сердце забиться сильнее.

— Я рада, что оказалась здесь и помогла тебе, — шепнула Стеф, зная, что и он понимает иное значение ее слов.

— Вчера вечером ты не была так уверена, — жарко прошептал он, приблизившись к самому ее лицу. — Ты была в растерянности.

Словно зачарованная она смотрела, как его губы приближаются к ее губам.

— Сегодня… мне все стало… немного понятней.

Их губы соединились. Стеф почувствовала, как бьются в унисон их сердца. На сей раз его прикосновения были гораздо более смелыми, чем накануне. Билл обнял ее, крепко прижав к груди, и жадно пил ее дыхание. И лишь почти уже задохнувшись, Стеф решилась остановить томную негу этой сладкой муки.

Прервав поцелуй, она еле слышно шепнула:

— Вики…

Это слово напомнило Биллу, где они находятся.

— Ах ты, черт! Вики… — недовольно пробурчал он. — Ты думаешь, твоя сестра не поймет, что я мог потерять от тебя голову прямо здесь, в автомобиле?

— Вики-то, может быть, и поймет, — усмехнулась Стеф, — да вот Эд вряд ли.

Билл вышел из машины и помог выбраться Стеф.

— Хорошо, буду держать себя в руках, — пообещал он. — Попробую выглядеть настоящим профессионалом, который думает только о работе.

Стеф засмеялась и, откинув назад волосы, пошла вслед за ним к домику Бартонов.

— О, вот так сюрприз, — лукаво улыбнувшись, заметила Вики. — Привет обоим.

— Привет и тебе, — сказала Стеф, бросая на сестру умоляющий взгляд, которым просила ее хотя бы на время воздержаться от подначек. — Я поехала с Биллом, чтобы поговорить с ним о Джеффе.

— А-а, о Джеффе. Ну-ну… — Вики прикусила губу, чтобы невольной усмешкой не прогневить сестру, и повернулась к Биллу: — Ты привез образцы? Умираю, как хочется взглянуть на них.

— Они в машине. Если ты готова, пойду принесу.

— Подожди, — остановила его Вики. — Зайдите сначала в дом, выпейте чего-нибудь холодненького.

Они прошли внутрь. Стеф заметила многозначительные взгляды, которыми обменялись Вики с Эдом. После того как женщины выпили по стакану холодной пепси-колы, а мужчины — по бутылочке пива, Билл повернулся к Эду и положил ему руку на плечо.