Однажды майским утром - Хильда Никсон

Отец на мгновение закрыл глаза и простонал:

— Ах, Кейт, Кейт, если бы я только мог заставить тебя понять!

— Что понять, папа? Что происходит? Ты можешь мне объяснить?

Он быстро помотал головой.

— Ничего. Просто я хочу, чтобы у тебя был муж и свой дом, вот и все.

— Но, папа, я никогда не оставлю тебя одного!

Он твердо посмотрел на нее.

— А вот это уже полная чушь! Я не собираюсь лишать тебя счастья, слышишь? Так что выбрось из головы мысль, что ты останешься со мной до конца моей жизни. Я позабочусь о том, чтобы ты была материально обеспечена, об этом можешь не беспокоиться. Не отказывайся от Ланса ради меня! Женитесь, как только почувствуете склонность к этому.

— Хорошо, папа, я поступлю так, как ты советуешь: выйду замуж, как только… как только почувствую к этому склонность.

— Уверяю тебя, после свадьбы чувства становятся сильнее!

— О да! Думаю, что ты прав. Главное — это нравиться друг другу, находить удовольствие в общении и иметь духовную близость. Важно также любить сельскую жизнь и простые удовольствия, а не увлекаться политикой или религией.

Эрик облегченно вздохнул.

— Вот это моя девочка! Ты все правильно поняла. Передай мне еще один свой чудесный пирожок! Я голоден.

Очевидно, ее слова очень понравились отцу, но Кейт чувствовала почти отчаяние. Все, что она сказала, важно для счастливого брака, но надо испытывать и другие чувства.

Голос отца прервал ее невеселые размышления, и это было бы хорошо, если бы отец снова не завел разговор о них с Лансом.

— Мне кажется, вам с Лансом понравится работать в этом бизнесе, как это нравилось нам с твоей мамой, — произнес он.

— А… Ланс согласен управлять им? — спросила Кейт.

— Ну конечно, согласен! Такая возможность предоставляется раз в жизни.

Ланс приехал около восьми часов вечера. Эрик Мартем намеренно оставил их одних.

— Твой отец, наверное, уже рассказал тебе о станции, которую они купили в Турне? — смиренным тоном начал Ланс.

Кейт кивнула.

— Похоже, ты от этого не в восторге. Насколько я понимаю, ты передумал уезжать отсюда?

— Вообще-то я никогда не принимал такого решения. Просто, наверное, настроение было не самое лучшее. Отец очень увлечен этой своей новой идеей. Какую причину для отъезда я могу выдумать, чтобы переубедить его?

— Я-то понимаю тебя, а вот наши родители не могут понять нас. Ты действительно надеешься развивать бизнес по прокату судов?

Он пожал плечами.

— Ну конечно, до некоторой степени. Им плохо управляли, и он пришел в упадок. Но я никогда не стану развивать его до масштабов вашего или нашего бизнеса. Отец сказал тебе, что они сделали меня работающим партнером?

Кейт кивнула.

— Но всегда ли ты будешь его хозяином, Ланс? Что будет, если твои взгляды не совпадут с их взглядами?

— Они предусмотрели такую ситуацию. Через три года я имею право купить его по сегодняшней цене. Так прописано в договоре.

Похоже, Ланса это устраивало.

— Ланс, а тебе и в самом деле хочется иметь свой бизнес по прокату лодок?

— В любом случае хорошо быть самому себе хозяином, но, когда я скоплю достаточно денег, чтобы купить этот бизнес, я буду с удовольствием топтаться на месте, если это позволит мне прилично зарабатывать на жизнь. Но об этом я не говорю отцу, потому что это совершенно бесполезно. Так что, как сказал Гилберт[4], он прав и я прав, и все в порядке! Есть только одно затруднение, — с внезапной серьезностью добавил он.

— Какое же? — полюбопытствовала Кейт.

Ланс вздохнул и с кривой улыбкой посмотрел на нее.

— Одним словом, дорогая моя Кейт… ты!

— Я? — взвизгнула она. — Послушай, Ланс, я не знаю, что сказал тебе отец, но…

— Кейт… — Ланс взял ее за руку. — Позволь мне задать тебе один вопрос, а когда ты ответишь на него, поговорим дальше.

— Хорошо.

— Помни, это не имеет никакого отношения к желаниям наших отцов. Я как-то просил тебя стать моей женой. Каков будет ответ, если я снова сделаю тебе предложение? Раньше ты уклонилась от разговора на эту тему, а сейчас я хотел бы услышать прямой ответ.

Кейт сжала кулаки, потом разжала и отступила от него на шаг.

— Если хочешь получить от меня прямой ответ, Ланс, то ответ будет… нет! — Она тревожно взглянула на него, не желая причинять ему боль. Его лицо выражало растерянность и подавленность, и это было для нее мучительно. — Мне очень жаль, Ланс! Правда. Если бы я сказала, что у нас могло бы что-нибудь получиться, это было бы нехорошо. Я не люблю тебя той любовью, которая предполагает замужество. И мне кажется, что ты меня тоже не любишь. Для счастливого брака надо испытывать страсть, а вот этого-то как раз и нет! И вообще, по-моему, ты гораздо больше любишь Милли, чем меня!

Ланс вытаращил глаза.

— Милли? Ты с ума сошла! Любить эту… эту маленькую идиотку, гоняющуюся за человеком, который годится ей в отцы?

— Не смеши меня, Ланс! Он всего лишь лет на десять старше ее.

— Мне безразлично, что ты скажешь! Он ей не подходит! Высечь бы ее как следует!

Кейт посмотрела на его возбужденное лицо и внезапно поняла, что слова, сказанные в шутку, на самом деле правда. Он любит Милли, но не осознает этого! Но если Милли его не любит, то не гуманнее ли будет отвратить его от этой любви?

— Я, конечно, только шучу, Ланс! Сама мысль об этом смехотворна.

Но, как только она это произнесла, Ланс весь напрягся и сжал кулаки. Он медленно повернулся, сердито посмотрел на нее, и вдруг его лицо исказила гримаса нестерпимой боли.

— Ты права, Кейт! Видит Бог, ты права! Я чертовски ревную Милли к Торнтону! Мне хочется схватить ее и хорошенько встряхнуть, а потом обнять и целовать до тех пор, пока мы оба не устанем! Я действительно люблю ее, но до сих пор этого не осознавал! Каким же безумцем я был, каким безумцем!

Он сжал кулаки и в ярости ударил себя в грудь. Кейт переполнило сочувствие к нему.

— Кейт, как же получилось, что я раньше этого не понимал?

Кейт покачала головой.

— Не знаю, Ланс. Проблема в том, что мы вместе выросли. Ты, я, Милли и остальные. Мы слишком хорошо знаем друг друга.

— Знаем ли? — с горечью спросил он. — Одно верно: я не знаю, что нашло на Милли в последнее время.

Кейт вдруг вспомнила, как Милли говорила о Лансе, будто он полностью подчиняется отцу и не имеет своего мнения.