Одна во всей вселенной - Эва Киншоу

Люси поздравила Винса с маленькой победой.

– Быстро ты дал ему понять, кто из вас главный!

Винс окинул взглядом изящную фигурку жены, сидевшей на своей любимой кобыле.

– Лучше сделать это сразу, иначе потом проблем не оберешься.

– Это твоя жизненная позиция? – блеснула Люси глазами.

– Только не в отношении тебя, детка. Ну что, отправляемся?

– Держись за мной!

Спустя несколько часов они расположились на пикник у ручья.

– Сколько себя помню, я приезжала сюда, – сказала Люси, обводя вокруг рукой, в которой держала кусок пирога. – Началось это лет в шесть. Сначала на моем первом пони… Кстати, вскоре после того, как я научилась на нем ездить, папа подарил мне щенка, чудесного бладхаунда.

– И какова его судьба?

Люси грустно улыбнулась.

– Он уже давно пребывает в небесной собачьей своре.

– А другого тебе не подарили?

– Нет. Папа собирался, но я большую часть времени проводила в частной школе, так что в этом не было смысла.

– Насколько я понимаю, ты прекрасно ладила с отцом?

Люси поморщилась.

– Не всегда. Я знала, что изначально папа хотел сына. Мама же категорически противилась тому, чтобы он превращал меня в подобие мальчишки. В результате я постоянно чувствовала себя как между молотом и наковальней. Порой мне казалось, что пусть бы уж мама позволила отцу воспитывать меня на свой лад, потому что как к дочери он относился ко мне достаточно сурово.

– А мне сдается, что мистер Лэнг гордился тобой.

– В самом деле? Почему?

– Ты смышленая, жизнерадостная, в твоем обществе приятно находиться. К тому же ты красива.

Люси едва не выронила пластмассовой кружечки от термоса, расплескав при этом на джинсы горячий чай.

– Я тебя удивил? – усмехнулся Винс.

– Немного. Мне казалось, что ты воспринимаешь меня как изнеженную и избалованную девицу.

Винс рассмеялся.

– Верно, поначалу так и было, но позже я пересмотрел свое мнение. Впрочем, и ты… стала держаться со мной иначе.

Люси слегка порозовела.

– Что повлекло за собой катастрофические последствия. Не думаю, что ты в восторге от всего этого.

– Просто я столкнулся с некоторыми трудностями, когда мне пришлось иметь дело с настоящей Люси Лэнг, – пояснил Винс, минуту помолчав. – Сейчас это уже не составляет для меня проблемы.

– Знаю, – кивнула Люси. Поднявшись, она начала складывать разложенные для пикника предметы в пластиковый пакет. – Твои родители… – Люси повернулась к Винсу и поморщилась, предпочтя ничего не говорить.

– А твоя мать? – подхватил тот, все поняв с полуслова. – Но мы вступили в брак друг с другом, а не с ними, так что наши дела их не касаются.

– Разумеется, – согласилась Люси с достоинством, но тут же испортила весь эффект, споткнувшись о выступающий из земли корень дерева и плюхнувшись прямехонько на Винса.

Тот обнял ее, давясь смехом.

– Люси!.. Ты в порядке?

– Да.

Но это была не совсем правда. Люси не чувствовала себя в порядке, потому что остро ощущала прикосновение его рук. Мало того, что ей вовсе не хотелось высвободиться из его объятий – осознание этого молнией вспыхнуло в мозгу, – она к тому же совсем не была уверена, что ей нравится то, с какой легкостью он выпускает ее из этого брака.

– Люси? – Винс поднял ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза.

В эту минуту Люси охватило непреодолимое желание зарыться пальцами в его волосы и подставить ему губы для поцелуя. Она с легкостью представляла себе дальнейшее – как раздевается, как слышит слова нежности, которые он произносит очень интимным шепотом, совсем не так, как он делал это прежде.

Люси судорожно глотнула воздух и попыталась поскорее встать на тот случай, если муж, с которым она вскоре собирается расстаться, умеет читать мысли.

Однако Винс с легкой улыбкой прекратил суетливые действия Люси, и ее сердце тяжело застучало, так как она решила, что ей не миновать поцелуя. Винс почему-то медлил, не торопясь отстраняться от жены. В конце концов она прижалась к его груди, разгорячившись от приятного ощущения сильного мужского тела…

Тогда он негромко произнес:

– Я первый.

Губы Люси сами собой раскрылись, с них слетало прерывистое дыхание, но Винс осторожно поднялся, после чего протянул руку и помог встать жене, вдобавок, – это ли не издевка?! – заботливо отряхнув соринки с ее обтянутой джинсами попки.

– Ну вот, порядок. Возвращаемся домой? – вопросительно поднял он бровь.

– Да, конечно!

Рядом тихо журчал ручеек, какая-то пичуга выводила трели среди ветвей орешника, а сверху ласково пригреваю солнышко. Однако Люси всего этого не замечала, потому что не могла оторваться от темных глаз Винса.

У нее создалось ужасное впечатление, что Винс действительно понял, о чем она думает. О Боже! Как же отвести от него взгляд!

Сделав над собой усилие, Люси наконец повернулась к лошадям. Вскоре они с Винсом двинулись в обратный путь.

Двумя днями позже Люси вновь оказалась в объятиях Винса. И снова повод для этого был вполне невинным.

Они вскарабкались на верхушку находившегося неподалеку от дома скального выступа, откуда открывался прекрасный вид на окрестные пастбища и темнеющую на горизонте гряду гор. Когда спускались обратно, Винс шел первым, неизменно помогая Люси, хотя та отлично справилась бы сама.

Однако Винсу, похоже, доставляло удовольствие прикасаться к ее талии, поддерживая ее, когда она спускалась с очередного валуна.

В какой-то момент он остановился, глядя на Люси снизу вверх – на шею с нежной ямкой у основания, на выпуклости юной груди под джинсовой рубашкой. Потом он снова обхватил ее за талию и помог спуститься с камня.

– Я сама могла спрыгнуть, – хрипло произнесла Люси, спеша нарушить затянувшуюся паузу.

– Знаю, – улыбнулся Винс. – Просто мне хочется быть галантным.

– Большое спасибо! – с едва заметным сарказмом ответила Люси. – Дай мне знать, когда я смогу ответить тебе тем же.

Он рассмеялся.

– Тут у нас возникает проблема из-за разницы полов!

– Уж это точно. Но есть и другие возможности для проявления галантности, так что мне вовсе не обязательно помогать тебе спускаться со скалы.

Винс легонько стиснул пальцами ее талию.

– Наверное. Ладно, договорились, я скажу тебе, когда ты сможешь проявить наивысшую галантность, – пообещал он, причем в его взгляде плясали чертики.

И всю дорогу, пока они возвращались домой, Люси спрашивала себя, что, собственно, между ними происходит?