Жаркий поцелуй - Дженнифер Арментроут

На лице Рота появилась довольная улыбочка.

— Тебя ведь зовут Стэйси?

— Совершенно верно, — прильнула она ко мне.

Закатив глаза, я оттолкнула ее в сторону.

— Развернись, — велела я Роту.

Его глаза встретились с моими.

— Отвернусь, когда скажешь, что ты так разглядывала.

— Не тебя. — Я взглянула вперед. Миссис Клео листала свои записи. —

Развернись, пока не втянул нас в неприятности.

Рот опустил голову.

— О, вам бы очень понравились неприятности, в которые бы я вас втянул.

Стэйси вздохнула или простонала.

— Держу пари, нам бы они понравились.

Я сжала ручку.

— Нет. Нам бы они. Не. Понравились.

— Говори за себя, сестренка.

Рот ухмыльнулся Стэйси.

— Мне нравится твоя подруга.

Ручка треснула у меня в руке.

— Ну а ты мне не нравишься.

Рот тихонько рассмеялся, наконец отвернувшись. Остаток урока прошел так же.

Время от времени Рот оглядывался на нас и усмехался или шептал что-то раздражающее.

Когда миссис Клео включила свет, я была готова закричать. Стэйси моргнула с таким видом, словно выходила из какого-то транса. Я нацарапала "шлюшка" на ее записях. Она написала на моих — "ледяная принцесса-девственница".

К звонку я уже собрала вещи, готовая по-быстрому слинять из класса. Мне нужен был воздух, которым, желательно, не дышал Рот. Удивительно, но к тому моменту, как я встала, он уже вышел за дверь, да так быстро, словно спешил по каким-то делам.

Возможно, его позвал Ад? Я могла только надеяться на это.

— Что с тобой такое? — спросила меня Стэйси.

Я прошла мимо нее, вытаскивая из-под лямки рюкзака длинные пряди волос.

— Со мной-то ничего, это же не у меня течка.

— Фу. Ну и противная ты, — поморщилась она.

— Это ты противная, — бросила я через плечо.

Стэйси догнала меня.

— Слушай, скажи честно, чем он тебе так не нравится? Я не понимаю. Он просил тебя стать матерью его детей?

— Что? — скривилась я. — Я уже говорила тебе: он плохой парень.

— Такие как раз в моем вкусе, — ответила Стэйси, когда мы друг за другом вышли из двери.

Коридор переполняли розовые и голубые души, и я крепче вцепилась в свой рюкзак. Свисающий сверху баннер перекрывал эту радугу из пастельных цветов.

— С каких пор ты начала предпочитать плохих парней? Все твои бывшие бойфренды походили на святых.

— Со вчерашнего дня, — усмехнулась она.

— Ну это как-то... — Морща нос, я остановилась перед рядом шкафчиков. — Ты это чувствуешь?

Стэйси вдохнула воздух и немедленно простонала.

— Боже, пахнет канализацией. Наверное, чертовы толчки забились.

Другие ученики тоже начали улавливать аромат тухлых яиц и испорченного мяса.

Последовали смешки и несколько шуток. В груди шевельнулся страх. Запах был какой-то слишком отвратительный, и я не могла поверить, что только теперь ощутила его. В этом виноват Рот.

— Думаешь, они отменят занятия из-за такой вонищи? — Стэйси начала натягивать блузку как щит, но тут же осознала, что для этого ей не хватит материала. Она зажала рот рукой, приглушив голос. — Это может быть небезопасно.

У класса стоял учитель, махая перед лицом ладонью. Мои глаза жгло, когда я отвернулась от него, последовав за Стэйси. На лестничной клетке запах был сильнее.

Стэйси взглянула на меня.

— Увидимся на обеде?

— Да, — ответила я, пропуская нескольких более высоких и крупных выпускников. Я выглядела как новичок, стоящий у них на пути.

Свободной рукой Стэйси снова потянула подол своей юбки.

— Надеюсь, к тому времени запах исчезнет. Если нет, я начну протестовать.

Я не успела ответить, как она уже запрыгала вверх по лестнице. Я направилась вниз, на первый этаж, стараясь подавить рвотные позывы.

— Что так воняет? — спросила изящная девушка со светлыми короткими волосами и лиловой душой.

— Не знаю, — рассеянно пробормотала я. — Наш обед?

Девушка рассмеялась.

— Меня бы это не удивило. — Потом она нахмурилась, скосив на меня глаза. — Эй, это не ты живешь со Стражами?

Я вздохнула, желая, чтобы масса тел на ступеньках передо мной двигалась быстрее.

— Я.

Ее карие глаза расширились.

— Ева Хашер сказала, что ты и тот старый черный чувак, который всегда забирает тебя из школы — их человеческие слуги.

У меня отвисла челюсть.

— Что?

Она энергично закивала.

— Так мне сказала Ева на уроке истории.

— Я не слуга, так же как и Морис, — воскликнула я. — Меня удочерили. А Морис часть семьи. Большая разница.

— Как скажешь, — ответила она, обойдя меня.

Слуга? Если бы. В поле моего зрения попала темно-розовая душа с полосами красного — Гарет Ричмонд. Парень, который, возможно, пялился на мою задницу.

— Тут воняет. — Он прикрыл рот тетрадью. — Знаешь, в спортзале будет пахнуть еще хуже. Как думаешь, Лэйла, они отменят уроки?

Ха, он и правда знает мое имя.

Гарет опустил тетрадь, демонстрируя мегаваттную улыбку. Ту, которую, наверное, использовал на многих девушках.

— Они же не ждут, что мы будем бегать, дыша этим дерьмом? Кстати, ты очень хороший бегун. Почему никогда не выходишь на дорожку?

— Ты... наблюдал за тем, как я бегаю? — Мне захотелось ударить себя. Мои слова прозвучали обвиняюще, как будто он какой-то противный сталкер. — То есть, я хотела сказать, что не знала, что ты обратил на это внимание. Ну, не то чтобы ты обратил на это внимание. Просто я не знала, что ты знаешь, что я умею бегать.

— Да, я видел, как ты бегаешь. — Гарет поймал дверь до того, как она ударила нас, и придержал ее открытой. — И как ты ходишь, я тоже видел.

Я не знала, дразнит он меня или флиртует. Или просто думает, что я идиотка. Если честно, мне было все равно, потому что все, о чем я могла думать — о предложении

Стэйси завязать отношения с Гаретом, чтобы начать войну с Евой. К разговору о неловких мыслях.

— Что делаешь после школы? — спросил он, идя следом за мной.

Мечу демонов.

— Э... мне нужно выполнить кое-какие поручения.

— А. — Он опустил тетрадь к бедру. — После уроков у меня тренировка по футболу. Никогда не видел тебя на игре.