Рыбка в солнечной воде - Ирина Алпатова

«Коробочка» выглядела отнюдь не маленькой, и Лера с Наташей недоумевающе переглянулись – с таким требованием они еще не сталкивались.

– И на чем же нас вывезут? – настороженно поинтересовалась Наталья. Вдвоем с Лерой они были не таким уж легким грузом.

– Коля, давай сюда тележку! – крикнула кому-то Марина. – Вы не беспокойтесь, я все предусмотрела. Тележка надежная, я ее у грузчиков одолжила. И коробку по спецзаказу сделали. Вы – мой подарок мужу на день рождения. Ну ваш танец. – Марина рассмеялась. – Вы залезете, а сверху привяжут бант. Сережа со стула упадет… – и она снова прыснула.

Ну что же, по крайней мере саму дарительницу идея явно приводила в восторг. За соседней дверью смеялись и разговаривали, было очевидно, что там немало женщин, и это Лере понравилось. Иногда она во время выступления выбирала какое-нибудь кисло-презрительное женское лицо и работала на даму. Презрительная гримаса сменилась невольным одобрением? Хорошо. Стала еще кислее? Тоже неплохо.

Они с Наташей, посмеиваясь, примерились к коробке. Тесно, конечно, но если постараться, то вполне можно уместиться. Марина им деятельно помогала, будто собирала конструктор «Лего»: «Ой, девчонки, вы такие гибкие!»

Лера не подозревала, что страдает клаустрофобией. Но с того момента, когда Марина с помощником закрыли над их головами крышку, с ней что-то произошло. Валерия Гришина сидела в подарочной коробке и задыхалась. Говорят, перед умирающими в одно мгновение пролетают картинки их жизни, вот и перед Лерой вдруг пронеслась ее жизнь. Вся, вплоть вот до этой самой секунды.

Но она не умирает! Сейчас она вылезет из коробки и вольно или невольно начнет отыскивать взглядом презрительно-надменное лицо женщины, похожее на лицо мамули. И в который раз бросит мамуле вызов… как глупо…

Крышку откинули, Наташа стремительно поднялась и толкнула коленом Леру. И очень кстати, иначе она так и сидела бы, застыв, на дне этого картонного саркофага.

Лера распрямилась, улыбнулась отработанной улыбкой и шагнула вперед. Вокруг кричали, хлопали, свистели. Виновника торжества она увидела сразу – краснолицый дядька мотал головой и смеялся, Марина устроилась у него на коленях и с гордостью смотрела на «подарок».

Они с Наташей начали номер, и Лера окончательно пришла в себя. Все шло прекрасно, пока ее взгляд не упал на человека, лишь темным силуэтом обозначенного за спиной одной из зрительниц. Но Лере показалась, что в этот момент зажегся прожектор и высветил его лицо.

Мужчина стоял, прислонившись плечом к стене и смотрел на Леру. Мрачная физиономия над воротом черного свитера, глаза похожи не на озера, а на бездонные черные воронки – один к одному профессиональный киллер… И тут на Леру накатила волна почти забытого чувства унижения. Ах ты, черт, как все некстати… Она почти не помнила как закончила выступление.

– Ты такая бледная, даже под гримом видно. Что-то случилось? – спросила Наташа, когда они переодевались. Лера спешила точно на пожар, с трудом попадая в рукава одежды.

– Голова закружилась.

Она почувствовала на себе пристальный взгляд подруги и поняла – скорее всего, Наташа прикидывает, беременна она или нет. Всю обратную дорогу Лера сидела нахохленным воробьем и была благодарна Наташе за молчание. Лучше бы в зале оказалась мать или даже они оба с отчимом. Но только не афалина. Впрочем, какая разница, все равно со всем этим было покончено. Что именно подразумевается под «этим», она решит позже.

– Нет, ты видела?! Ты видела этого гада ползучего? – бушевала Мика в телефонной трубке. И Лера никак не могла ей втолковать, что ничего не видела, потому что пятая или какая там кнопка на их допотопном монстре уже лет сто, как не работает. Они с Димой не собирались жить в этой конуре вечно и не обрастали барахлом. Старый «ящик», доставшийся им вместе с квартирой, брал только те каналы, которые нравились лично ему, а таковых было два или три, не больше.

– Он прямо перед камерой лапал эту шлюху! Его снимают, а он лапает! И при этом еще улыбается, сволочь, мол, получи! Ему наплевать, что ты о нем думаешь! Ему на всех наплевать, понимаешь?!

В два часа ночи Лера не очень хорошо понимала что-либо, впрочем, похоже, Мика тоже.

– У меня не работает телевизор, – почти по слогам повторила Лера. Не нужно было отвечать на звонок.

– А мозги у тебя тоже не работают? Он открыто блядует, а ты ушами хлопаешь! Почему ты ему все позволяешь? Как ты можешь так себя ронять?

Мика сказала «ронять»? Да, Лера умела мастерски это делать, а сейчас ей хотелось спать, просто спать, и все. И может быть, когда она проснется, все окажется лишь дурацким сном. Имеет она право по-настоящему выспаться?

Лера уткнулась лицом в цветастую наволочку, подышала так, как дышат спящие. Нет, Мика сделала свое черное дело – ей больше не уснуть. Лера повернула голову к соседней подушке – заяц тоже не спал, она не могла видеть его глаза, но знала это точно. Может быть, на сей раз он даже не улыбался, а задумчиво прислушивался к ночным звукам. Потому что в темноте кто-то всхлипывал, и это был точно не заяц Алик.

В последнее время все стало совсем плохо. Лера с Димкой жили как соседи, которым нечего сказать друг другу. То есть они иногда, очень редко, разговаривали, но этот разговор неизменно превращался в раздраженный монолог Димки о его работе. Фильм монтировался, и Димке не нравилось, как его сняли, как идет озвучка, как режиссер трактовал образ… и так далее… Неужели были времена, когда они лежали на одной подушке голова к голове и говорили до утра?

Лето подходило к концу, а Лера совершенно не знала, что ей делать с собой. Поехать куда-нибудь? Наташа звала на пару недель к теплому морю, она отказалась. Ничего не хотелось, ничего…

Вон и в Микиной жизни творилось бог знает что.

– Он меня убьет! Вот посмотришь… – Мика не была истеричкой, и у Леры холодок пробегал по спине, когда она слышала такие слова.

– Поезжай куда-нибудь, развейся хоты бы немного. – Она повторила слова Наташи, сказанные ей самой.

– Он все равно меня достанет, это вопрос времени.

Лера смотрела на подругу и едва узнавала ее – запавшие глаза обведены серыми тенями, побледнела, похудела – ужас! Вдобавок ко всему прочему у Мики, как у паралитички, стали трястись руки. Она моментально заметила коробочку с мамулиным подарком – чудо-часами, точно ребенок восхищенно вертела их, примеряла, только что не лизала, и вдруг – хлоп! Часы оказались на полу. Конечно, их сделала очень серьезная фирма, но увы… Линолеум в Лериной квартире был еще тот, кондовый, так что отечественный производитель одержал чистую победу над иностранным.

Мика разрыдалась и кричала, что никогда не сможет расплатиться! Что часы стоят целое состояние, что впервые у Леры появилась такая потрясающая вещь, а она… Мику пришлось буквально отпаивать водой, и Лера не на шутку за нее испугалась.

Она готова была собственноручно придушить ту сволочь, которая отравляла Мике жизнь и довела ее до такого состояния. Вот и любимый Микой ее «день варенья» был безнадежно испорчен – собирались отпраздновать в тесной компании в любимом ресторанчике, но вмешался «бывший», и радужные планы в конвульсиях испустили дух.