Подари мне жизнь - Эдуард Резник

Она прямо в одежде упала на диван и закрыла глаза. Ренат прошелся из одного угла комнаты в другой. Задумчиво постоял около Ольги. Хотел присесть рядом, но не решился.

— Ладно, я уйду, — сказал он тихо. — Но не потому, что ты меня гонишь. Я бы остался, несмотря ни на что, расквасил бы твоему Косте нос, но… Меня и самого прижали. Я попал в скверную историю, Оля. Словом, меня обложили, как зверя.

— Что случилось? — спросила она, открывая глаза.

— Бизнес, — коротко ответил он. — Там свои законы, не человеческие. Офис моей авиакомпании арестован. Два самолета задержаны в аэропорту. Квартира опечатана. Счет в банке закрыт. Сестра и брат прячутся за границей. Мне и самому придется некоторое время скрываться, пока я не разберусь с ситуацией. Не разведу проблему. Я боюсь, как бы они не вышли на тебя. Поэтому я ухожу. Но ты жди. Собственно, только за этим я и приходил — чтобы сказать тебе. И прости за все, если сможешь.

Ольга вскочила с дивана и бросилась к Ренату. Инстинктивно обняла его, поцеловала, не так, как в прошлый раз, — нежно.

— Я не знала, — произнесла она. — Если хочешь — оставайся.

— Нет, это слишком опасно, — ответил он, посмотрев в окно. — Машина ждет. Я ведь теперь с телохранителем езжу. На всякий случай. Хотя, если захотят убить — убьют. Но думаю, до этого пока не дошло.

— Что за время такое подлое! — вырвалось у Ольги. — Вот и у тебя проблемы. У всех. В нашей стране нет, наверное, ни одного человека, у которого не было бы никаких проблем. Нет, жить надо на Таити, ходить там голой и лопать апельсины. Я могу тебе чем-то помочь?

— Только одним, — ответил Ренат. — Если больше не станешь встречаться с Костей, а будешь ждать лишь меня.

— Обещаю, — твердо сказала Ольга.

Ренат вынул из кармана кошелек, выложил на стол пачку банкнот.

— Здесь тысяча долларов, — сказал он. — Больше я пока оставить тебе не могу. Прощай. Береги себя… и Антона.

Он быстро поцеловал ее и торопливо вышел из комнаты.

— Где-то я сегодня уже слышала эту фразу, — прошептала Ольга, услышав, как хлопнула дверь.

Костя сидел в своем больничном закутке и лихорадочно пил кофе. Возбуждение после стычки с Лавром не проходило. История эта мгновенно облетела всю больницу, но никто толком ничего не мог понять. Единственный человек, которому Константин рассказал всю правду, был Митя. Сейчас он сидел рядом и твердил:

— Я непременно опишу этот эпизод в своем романе, непременно. Вы думали, я шучу? А я уже начал его писать. И ты там главный герой. Замечательная получится сцена. Но я ее еще несколько усилю, Лавр упадет у меня не с первого, а с шестнадцатого этажа.

— Тогда он сдохнет, а меня посадят в тюрьму, — заметил Костя.

— Да, правда. В таком случае ограничимся этажом пятым. Пусть он только переломает себе ноги и руки. А ты молоток! Я бы так не смог. Кстати, тебе тут Рита звонила.

— Кто?! — вскричал Костя. — Что же ты молчал-то? Я ее звонка уже вторую неделю жду!

Он снял трубку и стал быстро набирать номер телефона снимаемой им квартиры. Почему-то он решил, что Рита находится именно там. И не ошибся.

— Алло? — произнесла она томным голосом. Видимо, спала.

— Ритуля, это я, Костик! — заговорил он. — Ты все-таки вернулась? Ну и правильно. Я без тебя жить не могу.

Митя деликатно отошел в сторону, но все равно прислушивался, вынув записную книжку. Кажется, он готовился писать роман всерьез.

— Я вернулась, потому что ты без меня пропадешь, — ответила в трубку Рита. — Ты бесшабашный человек и не знаешь жизни. И, кроме того, я все-таки люблю этого обормота, который сейчас со мной разговаривает. Приезжай скорей. Я вся горю.

— Не могу, на работе, — откликнулся Костя. — Я и сам начинаю гореть, едва твой голос слышу. Еле вытерплю до окончания смены.

— Наверное, вы самая горячая пара во всем свете, — подсказал Митя. — Самая сексуально совместимая в кроватке.

— Заткнись! — огрызнулся Костя. — Это я не тебе, Рита. Одному идиоту писателю в санитарном халате.

— А где ты с утра был? — спросила она. — Я рано приехала — тебя нет. Только говори правду.

— Скажу! — радостно отозвался Костя. — Я тебе больше никогда лгать не буду, только чистую правду, как в суде. Я на дачу ездил, с Ольгой трахался.

В трубке наступило долгое и зловещее молчание. Лишь сейчас Константин понял, что он такое сморозил. Даже Митя отшатнулся, еле сдерживая смех. Записная книжка выпала из рук.

— Вот как? — холодно произнесла Рита. — Ну что же, спасибо за откровенность. Я вам вот что скажу, Константин Петрович: продолжайте трахаться и дальше, а меня вы больше вообще никогда и нигде не увидите… Урод чертов! — добавила она и швырнула трубку так, что она наверняка разбилась вдребезги.

Митя повалился на кушетку, булькая от смеха.

— Чего-то я не то ляпнул! — произнес Константин, почесывая затылок. — А вы говорите — правда, правда… Нет, мир строится исключительно на лжи… Голова кругом идет! — добавил он, прижимаясь лбом к холодной бетонной стенке.