Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

– Я бы так никогда не стала делать!

– Мне это ясно, – улыбнулся Тернер. Впереди показались редкие огни Кодора.

– Этот офицер, он… он изо всех сил старался представить происшествие как мелкое хулиганство.

– Согласен.

– Но это не было случайностью! Черт побери, это было по-настоящему опасным происшествием!

– Конечно.

– Те люди стреляли именно в нас, а не в какой-то там щит!

– Вы совершенно правы.

– Тогда почему же вы не возразили офицеру?

– Потому что это не привело бы ни к чему хорошему.

Невозмутимость Тернера во время разговора с помощником шерифа разозлила Джей.

– Не объясните ли вы, почему не настояли на оформлении протокола, почему не написали официальное заявление по поводу случившегося? – спросила она. – И почему помощник шерифа не оформил документально наш разговор? Ведь он должен был хоть как-то отреагировать на ночную стрельбу по людям в его округе?!

– Нет, не должен, – криво усмехнулся Тернер.

– То есть? – оторопела Джей. – Вы хотите сказать, помощник шерифа представит в своем отчете ночной инцидент как неудачную шутку хулиганствующих подростков?

– Вот именно.

– И полиция не станет разбираться в этом?

– Скорее всего не станет.

– И вы говорите об этом так спокойно?!

– Ярость в данном случае бесполезна.

– Тогда что полезно?

– Полезно понять смысл происходящего. А то, что вы пытались доказать мистеру Делрею…

– Какой отвратительный тип! – перебила его Джей. – У него глаза мурены!

Тернер удивленно посмотрел на нее.

– А ведь вы правы! Мне тоже показалось, что я где-то уже видел этого человека. Теперь я понимаю, где его видел – в музее-аквариуме. Черт побери, вы очень наблюдательны!

– Так что я пыталась доказать мистеру Делрею? – вернула его Джей к прерванному разговору.

– Вы сообщили ему, что мы разыскиваем доктора Хансингера. И вот, когда мы оказались рядом с его бывшей клиникой, кто-то внезапно открывает пальбу по нашей машине. Вы хотели обратить внимание нашего друга, офицера-мурены, на это странное совпадение. Я прав?

– Да, я подумала об этом, и, признаться, эта мысль сильно напугала меня.

– Именно напугать вас и было целью стрелявших. Значит, кому-то очень не нравится, что мы задаем слишком много вопросов о докторе Хансингере. Нас собираются не убить, а всего лишь припугнуть, чтобы мы как можно скорее убрались из Кодора.

– Ну, что касается меня, я ни за что не уеду отсюда! – храбро воскликнула Джей, но внутри у нее все сжалось от страха.

– Этот вопрос мы обсудим позже. Смысл происходящего заключается в трех фразах: нам не нравятся ваши расспросы; мы можем сделать вам очень больно; закон не станет вас защищать, поскольку он на нашей стороне.

– То есть полиция коррумпирована?

– А вы впервые слышите о коррумпированности полиции? – иронически усмехнулся Тернер.

Тяжело вздохнув, Джей покачала головой:

– Нет, этого не может быть… Я провела в этом городе всего двадцать четыре часа, и в меня уже начали стрелять? И полиции на это наплевать. Это уж слишком…

– Лучше обратите внимание на другую интересную деталь. Я провел в этом городе трое суток, и со мной ничего плохого не случилось. Как только появились вы, на нас обоих внезапно обрушились несчастья!

– По-вашему, все это произошло только из-за меня? – удивилась Джей.

– А почему бы и нет? Вот вам и еще одна разумная причина, по которой вы должны уехать домой и дать мне спокойно сделать за нас обоих всю грязную работу.

Джей возмутилась:

– А что, если этот офицер-мурена прав? Что, если это действительно были всего лишь хулиганствующие подростки? Между прочим, Дэйви тоже говорил мне об этом. И это было еще до появления нашего друга, офицера-мурены.

– Послушайте! – перебил ее Тернер. – Всего минуту назад вы утверждали, что стрельба не была случайной и Делрей коррумпирован…

– А если я ошибалась? Такое ведь тоже возможно. Может, подобные выходки случались уже неоднократно и Делрею надоело обращать на них внимание! Вы адвокат и способны отлично и правдоподобно обосновать любую точку зрения на происходящее. Кто знает, может, вы сейчас намеренно сгущаете краски, чтобы заставить меня уехать домой!

– Я сгущаю краски? – возмутился Тернер.

– Да! Вы хотите, чтобы я поскорее убралась отсюда! Хотя я не понимаю, зачем. Поэтому и рисуете все в черных красках!

– Вообще-то, когда в тебя стреляют, это само по себе крайне неприятно. Конечно, вы можете считать меня паникером, но…

– Вспомните, – продолжала Джей, – у того грузовика не горели фары. А что, если они действительно не видели нас? Или увидели слишком поздно?

– Нет, только не это!

– Ведь пострадала только машина. Я получила травму только из-за того, что вы опрокинули меня на землю, да еще и навалились сверху.

– Не верю своим ушам, – покачал головой Тернер. – Откуда такая странная логика?

– Я только стараюсь быть объективной.

– Не надо, вам это не удастся.

– Зато в моей версии больше смысла, – убежденно проговорила Джей, вздрогнув от боли, пронзившей раненую руку.

– Как вы себя чувствуете? – Тернер озабоченно взглянул на нее.

– Отлично. – Джей прижала к себе руку.

– Все же зря вы отказались поехать в больницу, – покачал головой Тернер.

– Ничего страшного со мной не случилось, – поморщившись от боли, отозвалась Джей. Я всего-навсего сломала мизинец. Я чувствовала бы себя последней идиоткой, если бы согласилась отправиться в больницу на “скорой помощи”.

Машина въехала в Кодор. Главная улица была пустынна, а большинство магазинов и заправочных станций закрыты на ночь. Зато работали все бары, и их неоновые вывески вспыхивали ярко, как сигналы бедствия.

Рядом с рестораном “Колесо фортуны” было припарковано несколько машин и малолитражных грузовиков. Тернер подъехал к стоявшей там взятой напрокат машине Джей и остановился. Потом молча повернулся к девушке.

– Вам нужно завтра пойти к врачу. У вас сломан палец и, возможно, треснуло ребро.

Тернер снова держался как безупречный джентльмен. И эта способность к мгновенному перевоплощению почему-то пугала Джей.

– Дэйви сказал, что со мной ничего не случилось, – возразила она.

– Но Дэйви не врач, а всего лишь медбрат.