Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

– У него большой практический опыт. Он дважды бывал во Вьетнаме и хорошо знает, что такое травма.

– Я просто не хочу, чтобы вы страдали от боли, вот и все. – Тернер погладил ее по голове и тихо добавил: – Простите, если я с вами был излишне резок…

В его баритоне прозвучало что-то очень сексуальное, и Джей поспешно отодвинулась, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Все заживет, я уже не ребенок, – проговорила она.

– Разумеется, не ребенок. Я искренне сожалею о том, что проявил излишнюю раздражительность. Я забочусь о вашей безопасности.

– Весьма трогательно, – усмехнулась Джей. – Но я все равно не вернусь в Бостон.

Она стала расстегивать пиджак здоровой рукой, но Тернер остановил ее:

– На улице холодно, а вы вся дрожите. Возьмите пиджак с собой, потом отдадите.

Он накрыл руку Джей своей ладонью, сухой и теплой. Джей понимала, что ей следует отдернуть руку, но почему-то не могла заставить себя сделать это.

– Я не вернусь домой, – повторила она, но ее слова прозвучали неубедительно.

Джей попыталась открыть дверцу, но та была заперта на автоматический замок.

– Поговорим об этом завтра, – ответил Тернер. Выйдя из машины, он открыл ее дверцу электронным ключом, помог Джей выбраться и стоял рядом, пока она открывала свою машину. В его присутствии она чувствовала себя защищенной и вместе с тем уязвимой. Парадокс!

– Может, завтра утром позавтракаем вместе? – предложил Тернер, прежде чем закрыть дверцу ее машины. – На площади в Маунт-Кодоре есть неплохое маленькое кафе. Надеюсь, вы помните, что я обещал поделиться с вами имеющейся у меня информацией?

Джей кивнула.

– И вы тоже обещали поделиться со мной вашей информацией.

– Верно.

– А потом поговорим… поговорим обо всем прочем.

“Прочее” подразумевало ее возвращение в Бостон, поэтому Джей промолчала.

– Я провожу вас до двери вашего пансиона, – сказал Тернер.

– Вы вовсе не обязаны… – возразила Джей, но он уже захлопнул дверцу и направился к своей машине.

Тернер проводил девушку до пансиона миссис Долл. Доведя ее до входной двери, он снова отказался забрать свой пиджак, опасаясь, что процедура раздевания причинит ей боль. Порывшись в карманах брюк, Тернер вытащил оттуда какие-то вещицы и протянул их Джей.

– Вот, я нашел это рядом с машиной, когда менял колесо. Должно быть, это выпало из вашей сумочки.

На его раскрытой ладони лежали зажигалка, губная помада и медаль с изображением святого Иуды.

– Спасибо, – смутилась Джей, взяв свои вещи. Положив их в сумочку, она вынула оттуда ключ. – Пока.

Джей открывала дверь, Тернер стоял рядом, желая убедиться, что она в полной безопасности. У Джей тряслись руки, и она никак не могла попасть в замочную скважину. Тернер взял у нее ключ и быстро открыл дверь.

– Постарайтесь как следует отдохнуть, – сказал он. – Увидимся утром, в десять часов.

– Хорошо.

– Спокойной ночи, – улыбнулся Тернер.

– Спокойной ночи, – отозвалась Джей и вошла в дом. Кухня была освещена небольшим светильником над плитой. Джей заперла дверь и навесила цепочку.

Отойдя от двери, она неожиданно подумала, что было бы неплохо, если бы Тернер поцеловал ее на прощание. Поцеловал! Должно быть, она и вправду очень сильно ударилась головой о гравий.

Джей вспомнила, как Тернер защитил ее от выстрелов, как нес ее на руках в дом для престарелых… Внутри у Джей что-то сладко заныло…

“Забудь об этом! – приказала она себе. – Сейчас не время для этого!”

Джей подумала о Патрике, и на нее навалилась усталость. Добравшись до своей комнаты, она упала на постель, даже не сняв покрывала.

Джей так и заснула, окруженная подушками и куклами, в замшевом пиджаке Тернера.

Сев в машину, Тернер доехал до ближайшего телефона. Он ругал себя за то, что вел себя с Джей как последний дурак. Она оказалась гораздо умнее, чем предполагал Тернер. Поэтому Джей должна уехать из Кодора. Несмотря на ум, девушка проявляла излишнюю эмоциональность и не понимала, какой опасности подвергается, распространяя по всему городу свои объявления. Она слишком много говорила, слишком воинственно вела себя с Делреем. Да, Джей – источник лишних проблем.

Остановившись у таксофона, Тернер тщательно осмотрелся, не без оснований предполагая, что за ним следят. Однако вокруг никого не было – ни машин, ни людей.

Опустив стекло, он, не выходя из машины, достал свою карточку и вставил ее в щель аппарата. С тех пор как Тернер приехал в Кодор, он пользовался только таксофоном, так как не хотел, чюбы кто-то перехватил сигнал его сотового телефона. Телефонам в гостинице он тоже не доверял. И пусть кто-то назовет это паранойей. Тернер работал с людьми, чья паранойя не раз спасала их от верной гибели.

Набрав номер частного телефона мистера Дельвехо, он взглянул на часы. В Филадельфии было уже одиннадцать вечера. Пожалуй, поздновато для старика. Однако Дельвехо снял трубку уже после третьего сигнала. Должно быть, уснуть ему не давала боль.

– Алло? – раздался в трубке высокий голос, совершенно не соответствующий его крупным габаритам. – Кто это? Уже очень поздно!

– Это Гибсон. У меня появились проблемы.

Наступила пауза, во время которой Тернер слышал затрудненное, с присвистом, дыхание старика.

– Ты еще там, в Оклахоме?

– Да, все еще в Оклахоме.

– Когда вернешься? Завтра? Через пару дней?

– С возвращением придется повременить. Могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.

– Ты сказал, что на твоем пути возникла баба, – дрожащим голосом продолжат Дельвехо. – Сказал Анне, что вынужден остаться из-за какой-то бабы. Что это за баба?

Анна была сиделкой Дельвехо, и, по просьбе старика, Тернер был очень сдержан в разговорах с ней. Дельвехо почти не сомневался, что Анна шпионит за ним по поручению его старшего брата.

Тернер вкратце рассказал Дельвехо о Джей Гаррет и ее брате Патрике.

– Разыщи этих людей для нее, договорились? – прохрипел старик.

– Да, я уже послал запрос относительно Джей и ее брата.

– А что эта женщина значит для тебя? Ты…

– Она для меня препятствие, проблема, осложнение.

– Ах вот как… – сипло выдохнул старик.

– Она не знает, как нужно вести себя в подобной ситуации. Вообще не понимает, как делаются такие дела, слишком много болтает и не имеет ни малейшего понятия о конспирации.

– Это плохо.