Великолепная пара - Нина Харрингтон

– Возражаю? Почему я должен возражать, если вы раздаете бесплатные образцы? – ответил Шон, едва увернувшись от велосипедиста-камикадзе, который промчался мимо них. – Но вам следует попробовать наш традиционный послеобеденный чай. Он очень популярен у наших гостей, а вам, кажется, понравились наши десерты.

– О, еда была бы великолепна. Тут у меня претензий нет. Все дело в чае, который вы подаете. – Она вздрогнула, словно почувствовала неприятный запах. – Он неплохой, и я даже знаю склад, на котором вы его закупаете, потому что я там работала, но для пятизвездочного отеля?.. Должна расстроить вас, но вам всучили лежалый чай, который хранился в этих банках в течение очень долгого времени. Он, конечно, не соответствует уровню, которого я ожидала. Почему вы так смотрите на меня?

– Еще какие-нибудь замечания? – недоверчиво спросил Шон. – Я бы очень не хотел, чтобы все эти великолепные бесплатные советы сжигали вас изнутри, не находя выхода. Пожалуйста, не сдерживайте себя. Выкладывайте.

Она недовольно цокнула языком, но Шон проигнорировал это и вытащил свой смартфон, его пальцы ловко задвигались, печатая что-то.

– Готово. Директор, отвечающий за еду и напитки, проинформирован о том, что вас тревожит. А Роб Бересфорд не тот человек, который позволит упасть уровню нашего обслуживания. Что такое?

Ди стояла, глядя на него с наполовину открытым ртом.

– Минуточку. Бересфорд, конечно. Я не думала, что вы двое как-то связаны. Ведь речь идет о знаменитом шеф-поваре Робе Бересфорде? Который ведет программу на телевидении, выискивая захудалые рестораны, нуждающиеся в модернизации?

– Именно о нем. Роб – мой сводный брат. Со стороны он может показаться вальяжным, но за этой импозантностью скрывается одержимость качеством всего, что мы подаем на стол гостям наших отелей.

Телефон прожужжал, оповестив Шона о новом сообщении. Тот фыркнул и протянул телефон Ди, чтобы она могла прочитать эсэмэску.

– Я так и думал, что это подтолкнет его к действиям. Ему нужен ваш номер телефона. Ожидайте звонка в ближайшее время.

Ди с ужасом смотрела на телефон и медленно качала головой:

– У меня нет мобильного телефона. И никогда не было. Понятия не имею, как им пользоваться. – Потом она подняла глаза на Шона и усмехнулась. – Я могла бы дать ему номер кондитерской, но Лотти, скорее всего, бросит трубку, если он позвонит, решив, что кто-то балуется. Электронная почта подойдет?

Несколько секунд Шон стоял, не произнося ни слова.

– Нет мобильного телефона?

Она снова покачала головой.

– Я живу над магазином и редко путешествую. Мои друзья знают, где меня найти. Нет необходимости.

– Планшетный компьютер? Или какой-нибудь нетбук?

Она закатила глаза и одними губами произнесла «нет».

Шон забрал у нее свой телефон и послал короткое сообщение, потом громко рассмеялся, прочитав незамедлительный ответ.

– Разве я сказала что-то смешное? Моя миссия теперь выполнена, – прошептала Ди и посмотрела вдаль, пока Шон склонился над своим телефоном, словно ее там не было. Неожиданно краем глаза она заметила кое-что за углом, оглянулась, чтобы удостовериться, что Шон был все так же занят, и направилась туда не оглядываясь.

Шон даже не заметил, как она ушла, пока обменивался сообщениями с Робом, который считал все это шуткой и не мог поверить, что у девушки, которая осмелилась критиковать его поставщика чая, не было мобильного телефона. Так что ему пришла в голову еще одна идея – настолько возмутительная, что Шон был уверен: Ди тут же отвергнет его предложение. Но попытка не пытка.

– Кажется, вы правы, это действительно ваш счастливый день. У меня довольно необычное предложение от моего брата. Роб летит в пятницу на… Ди?

Шон повертел головой из стороны в сторону.

Ее уже не было. Исчезла. Улетучилась. Оставила его там разговаривать с самим собой, как идиота. Что все это значит?

Эта девушка была миражом. И этот мираж направился не к отелю – он бы заметил, – значит, она, вероятнее всего, пошла вперед.

Еще кое-что, что можно добавить в список личных качеств новой клиентки: нетерпеливая. А также страдающая технофобией.

Шон направился вниз по улице, через несколько минут повернул за угол и оказался на одном из местных уличных рынков, которыми был так знаменит этот район. Раз в неделю лоточники продавали всевозможные вещи ручной работы, еду, одежду, книги, украшения, картины и все остальное, что находили у себя на чердаке.

Губы Шона сами собой расплылись в улыбке.

Его мать любила приходить на такие рынки, и он, бывало, часами таскался за ней каждую субботу, пока она исследовала содержимое деревянных столов на предмет того, что назвала «сокровищами». Ее коллекции: открытки с видами Лондона, викторианские изразцы ручной росписи, старинные куклы с фарфоровыми лицами, сумки, расшитые бисером и блестками.

У каждой вещицы была своя собственная история. Серебряная табакерка наверняка принадлежала какому-нибудь Шерлоку Холмсу, а жестяной автомобиль с отколотым краем когда-то был заветной игрушкой мальчика-эмигранта, который был вынужден бросить все, когда его семья бежала.

Шон не мог выразить словами, насколько он восхищался своими матерью и бабушкой с дедушкой. Они научили его, что тяжелая работа – это единственный способ обеспечить себе безбедное существование и уверенность в том, что голодать не придется. Единственный способ добиться благосостояния, которое никто не сможет отнять.

Неудивительно, что его отец ее обожал.

Он, как правило, работал дни и ночи напролет в каком-нибудь из отелей, но если был дома, когда они с матерью возвращались с мешками, полными всевозможных «сокровищ», то радовался как ребенок, рассматривал каждый предмет и притворялся, что тот ему нравится.

Какие счастливые дни!

Шон прерывисто вдохнул воздух.

Прошло много лет с тех пор, как он приходил на такой вот уличный рынок. Он редко вспоминал о том, как бывал здесь с матерью в детстве. В те далекие времена он с гораздо большим удовольствием поиграл бы в футбол со своими школьными друзьями. Но сейчас? Сейчас это были его самые дорогие воспоминания.

Он пережил хорошие времена и не очень. Тяжелый физический труд помогал забывать все плохое. Долгие годы он был настолько измотан, что падал ночью в постель без всякой надежды на такую роскошь, как сновидения.

Тут мало что изменилось. Он по-прежнему работал так много, что иногда дни просто сливались в одно огромное расплывшееся пятно.

Он заплатил эту цену за невероятно успешную экспансию компании.

Только в такие моменты, как сейчас, он задавался вопросом: не слишком ли высока эта цена?

Саша была последней из длинной череды его краткосрочных девушек. Его друзья перестали звонить ему, потому что у него всегда была какая-то превосходная причина, почему он не может прийти к ним на ужин или встретиться и выпить с ними в баре.