Благородный разбойник - Маргарет Макфи

Нед чувствовал на себе неодобрительный взгляд друга, но в этот момент ему было наплевать.

— Что с тобой, Нед?

— Сейчас все будет в порядке.

— У тебя такой вид, словно ты только что увидел привидение.

Это можно было назвать и так.

— Какие-то неприятности в бизнесе? — спросил Роб.

Если бы так просто.

— Вроде того.

— Это не Мисборн? Не…

— Нет, — перебил Нед. Потом снова глотнул джина, ощутив его резкий обжигающий удар. — Не Мисборн.

— Хорошо, что хоть так.

— Да.

Наступила тишина. Мозг Неда лихорадочно работал. Кровь стучала так сильно, как будто он только что уложил десятерых. Он чувствовал холодный пот, выступивший над верхней губой, и липкую влагу на ладонях. Еще один глоток джина, чтобы унять дрожь, охватившую его.

— Если ты хочешь отменить встречу с Мисборном…

— Не надо. — Нед посмотрел другу в глаза. — Мисборн мне нужен. А пропустив этот ланч, я восстановлю его против себя.

— Это всего лишь ланч.

— У этих людей из общества не бывает просто ланчей.

— Если он попытается выяснить детали…

— Предоставь это мне.

Роб кивнул.

Нед допил джин и поставил стакан на стол.

— Пошли. Мне надо глотнуть свежего воздуха. — Чтобы успокоить кровь, стучавшую в его венах, и дрожь, сотрясавшую тело.

Нед позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого. Позже у него еще будет время подумать, к тому же дорога до Мисборна не близкая.

Он привык сдерживать свои чувства. Вот и сейчас он хладнокровно и решительно отбросил их в сторону, сосредоточившись на той цели, которую поставил перед собой.

— Еще чаю? — спросила Эмма, взяв в руку чайник, чтобы наполнить для вдовы изящную голубую чашку из севрского фарфора.

Малую гостиную леди Ламертон заливал послеполуденный солнечный свет, отчего она казалась теплой и светлой. Выхваченные лучами частички пыли плавно ложились на очередной роман, взятый из передвижной библиотеки, и на вышитую скатерть чайного столика, стоявшего перед ними.

Книга об античности и тяжелый фолиант нудного классического романа, взятые для того, чтобы на следующей неделе быть возвращенными назад, были отправлены в ссылку на буфет, стоявший в другом конце гостиной.

— Спасибо, дорогая. — Леди Ламертон слегка кивнула.

Эмма налила ей чаю.

— И как вам показался наш мистер Стрэтхем?

— Вполне терпимо, я бы сказала. — Эмме с трудом удалось твердо держать руку. Она аккуратно добавила в чашку вдовы сливки и три кусочка сахара, как та любила.

— Терпимо? — Вдова потрясенно взглянула на нее, принимая чашку с блюдцем. — С такими глазами?

— Пара красивых глаз еще не делают мужчину.

— Так, значит, вы заметили, — лукаво произнесла вдова. — Должна сказать, он тоже не оставил вас без внимания.

— Едва ли. — Оставшись довольной своим спокойным голосом, Эмма наполнила свою чашку.

— Определенно. Не думаю, что мне довелось видеть, чтобы какая-нибудь женщина производила на него такое впечатление.

Эмме снова вспомнилось выражение его лица у библиотеки. Упорный пристальный взгляд. Какое-то сильное чувство, казалось, овладело им. Какая-то злость и упрек, на которые он не имел никакого права. Она отпила чаю и ничего не сказала.

— Интересно, будет ли Стрэтхем сегодня на балу у Хейвиков? — размышляла леди Ламертон.

Эмма почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— А он может там быть?

— Конечно, почти наверняка.

«Мы еще встретимся, Эмма». Ей вспомнилось холодное обещание в его глазах и несокрушимая уверенность в голосе. Она сглотнула и решила, что весь вечер не отойдет от хозяйки ни на шаг.

Бальный зал в доме герцога Хейвика гудел. Казалось, весь свет вернулся в Лондон пораньше, чтобы быть здесь. Прошел слух, что возможно появление самого принца-регента.

Вечер был почти таким же душным, как тогда в «Красном льве», хотя здесь не было ни раскаленной кухни, добавлявшей жару, ни низких потолков, ни маленьких окошек, глубоко вдавленных в кирпичную стену, которая не могла толком удержать ни летней жары, ни зимнего холода. Огромный зал поражал богатством и роскошью, которых большинство завсегдатаев «Красного льва» не могли бы себе даже представить. От пламени сотен свечей, вставленных в гигантскую люстру, хрустальные подвески сверкали, словно бриллианты. Многочисленные большие окна стояли открытыми, чтобы обеспечить приток свежего воздуха. В дальнем конце зала располагались стеклянные двери. Они тоже были открыты и вели в просторный городской сад, похожий на тот, что окружал дом на Кавендиш-сквер. Но, несмотря на все эти открытые окна и двери, из-за обилия гостей в зале было слишком жарко.

— Прекрасный вечер, — сказал лорд Лонгли, беря бокал шампанского с подноса, который держал стоявший перед ним лакей.

— Безусловно. — Нед тоже взял бокал и сделал глоток, не подавая виду, что терпеть не мог этот напиток. Он слишком хорошо видел, что Лонгли демонстративно не замечал присутствия Роба. — Вы знакомы с моим управляющим, мистером Финчли?

Лонгли с трудом сдержался, чтобы не скривить верхнюю губу, и, едва заметно кивнув Робу, переключил свое внимание на Неда. Он считал Роба ниже себя, как, впрочем, и Неда. Однако деньги заставляли его поступаться принципами.

— Хэрроу рассказывал, что видел вас у Теттерсела.

Теттерсел держал аукционный дом, где люди из высшего общества покупали себе лошадей. Нед услышал легкое сопение, которым Лонгли всегда сопровождал свою речь, когда говорил с ним, и почувствовал, что начинает злиться. Это чувство постоянно охватывало его в обществе людей, рожденных в богатстве и наследовавших свои привилегии вместе с титулами. Они жили в другом мире, далеком от той реальности, которую знал он.

— Интересовались, что у него за товар. Верно, мистер Финчли?

— И есть ли что-нибудь хорошее, — добавил Роб.

— Тут важно, чтобы лошадей смотрел понимающий глаз. — Которого нет у вас. Несмотря на все свои старания, лорд Лонгли не мог скрыть покровительственного тона. — Опытный. Я с радостью открою вам пару секретов.

— Вы очень любезны. — Нед улыбнулся.

Смысл этой улыбки от Лонгли ускользнул.

— Где вы катаетесь верхом?

— Я не катаюсь верхом.

— Я этого не знал. — Лонгли двинулся чуть-чуть в сторону, намереваясь поделиться с друзьями из клуба «Уайтс» своими соображениями о том, что его дела с Недом идут не так, как он надеялся. — Полагаю, я должен был догадаться, что, учитывая ваше… — Он оборвал себя на полуслове.