Непростой союз - Джейн Энн Кренц

Эбби услышала в последних словах Тора такую непоколебимую уверенность, что с изумлением посмотрела на своего спутника:

— Вы говорите так, словно мы сможем каким-то образом остановить его навсегда.

— Я что-нибудь придумаю для этого.

Эбби беспокойно поежилась. Во что она ввязалась, позволив Тору увезти ее из города? Но потом она понемногу успокоилась и стала размышлять о том, что сделала. Ее нынешнее положение было, по меньшей мере, очень непрочным. С другой стороны, она знала, что борется с бедой уже не в одиночку, и это явно успокаивало.

В Торе Jleтимере была сила, которая не пугала, а успокаивала женщину. Эбби не вполне понимала, почему ей так казалось, но приняла это как данность. Тор способен открыто угрожать — это она уже видела. Но почему-то эти угрозы не вызывали у нее ни страха, ни тревоги.

Женщина должна быть очень осторожной — напомнила она себе и сотый раз. И не давать страсти и вожделению сбить себя с толку. А во взгляде Торе Летиммера было и то, и другое. Тор хочет ее и не скрывает этого. В какой степени его покровительство просто удобный способ обольстить ее?

— О чем вы думаете? — спокойно спросил Тор, прерывая ее размышления.

— О том, что у меня начинается паранойя.

— По моему мнению, у вас есть основания так думать: человек, которого шантажируют, имеет право быть немного параноиком.

Она с любопытством взглянула на него:

— Я волновалась не из-за этого — знаю, что имею право вести себя как параноик.

Тор решил рискнуть и ласково спросил;

— Вы становитесь параноиком из-за меня?

— Да, немного.

Он немного подумал над этим ответом, потом кивнул и сказал:

— Для этого у вас тоже могут быть основания.

— Вам обязательно нужно говорить такое? — вспылила она. — Или вы не видите, что я и без того нервничаю? Я прекрасно обойдусь без ваших странных насмешек. Нe дразните меня!

— А почему вы думаете, что я вас дразню? — Похоже, Тор был действительно удивлен ее выводом.

— Большое спасибо! Продолжайте — напрягайте мои нервы ещe больше, добавляйте мне тревоги и беспокойства. Не знаю, как меня угораздило сбежать из дому с вами. Я, наверное, была не в своем уме, когда позволила, чтобы вы меня увезти. Мне нужно было продолжать действовать по первоначальному плану.

— И бороться в одиночку?

— Может быть, это было бы лучше, чем каждую минуту думать, наброситесь вы на меня или нет.

— Вас действительно волнуетесь именно это? Или боитесь, что не станете уклоняться, когда я решу... э... наброситься на вас?

— Вам все это кажется очень забавным, верно? — яростно упрекнула его Эбби.

— Нет, не забавным. Может быть, любопытным, возможно, немного рискованным, но не забавным, — вполне серьезно ответил он.

— Рискованным для меня или для вас?

— Для нас обоих.

— Я никогда не просила вас рисковать чем-либо ради меня, — напомнила ему Эбби, и была совершенно права.

— Я имел в виду не риск и борьбе против шантажиста. Я думал о риске в наших с нами отношениях. — Его низкий голос звучал почти бесстрастно, словно Тор обсуждал отвлеченный вопрос, интересный ему только как упражнение для ума.

Эбби взглянула на него настороженно и пристально:

— И чем вы рискуете?

— Что я буду не в силах отпустить вас после того, как сделаю вас своей, — признался Тор. — Что ваш ненормальный, неупорядоченный, безумный способ вести дела станет для меня ловушкой. Я не привык иметь дело с такими женщинами, как вы, Эбби Линдон. Я чувствую себя как цветок в вашей композиции.

— Смешно и нелепо! — тихо прошептала Эбби, но не могла скрыть от себя, что часть ее души очарована этим сравнением — И как, по-вашему, чувствуют себя мои цветы? — Она не успела приказать себе молчать, и вопрос слетел у нее с языка.

— Они как будто сбились с пути и не могут сориентироваться, но полны любопытства, живут в хаотичном мире, который невозможно понять до конца, но который может быть очень интересным.

— Вы смеетесь надо мной, — простонала она.

— Нет, я пытаюсь успокоить вас,

— Успокоить? Если так, вы, на мой взгляд, не очень хорошо это делаете. Мне кажется, моя паранойя становится сильней с каждой минутой.

— Вы действительно боитесь меня, Эбби? — мягко спросил он.

Она взглянула на его большие ладони, крепко обнимавшие руль автомобиля, подумала о том, как умело и плавно он ведет машину. Потом вспомнила его строго упорядоченные, точно выверенные цветочные композиции, после чего попыталась понять, какое впечатление он произвел на ее тело.

— Когда я найду ответ на этот вопрос, то сообщу его вам! — язвительно ответила она. Он улыбнулся, но ничего не сказал.

Загородный дом Тора стоял на вершине скалы, откуда открывался потрясающий по красоте вид на широкую реку и обширные земли вокруг нее. Почему-то ни местоположение дома, на этот вид не удивили Эбби. Она бросила быстрый взгляд на покрытые лесом окрестности и поплелась вслед за Тором к передней двери дома — хижины из кедров.

— Кажется, вам нравится высота и хороший обзор, — заметила она, смутно понимая, что никак не может решиться войти в дом следом за ним. Словно каждый шаг и каждое движение, которые она делала сегодня, уменьшали расстояние между ней и Тором. Она вдруг почувствовала, что это происходит слишком быстро и может привести к необратимым последствиям. Чтобы подавить это неприятное ощущение, Эбби стала любоваться пейзажем — это позволяло потянуть время. Она не заметила, что в выражении ее лица был намек на вызов, а в позе — бессознательная агрессия.

Тор, который шел впереди, держа в каждой руке по чемодану, остановился на полпути к двери и взглянул на Эбби. Она стояла, слегка расставив ноги и упираясь руками в бедра, и в ее взгляде сквозила решимость. Сейчас — яркая, смелая, немного высокомерная — она показалась ему похожей на цветок мака. Но уже наступала ночь, и маку нужно спокойное и безопасное место, где он смог бы свернуть свои лепестки, когда солнце перестанет его согревать.

— Если из своего дома я смотрю на все вокруг сверху вниз, это создает у меня ощущение безопасности, — спокойно сказал Тор. — Думаю, именно поэтому я позаботился, чтобы и мой дом в Портленде, и этот, загородный, были построены на склонах гор. Входите внутрь, становится холодно. Я разожгу огонь, и мы сможем поесть.

Эбби повернулась на месте, оказалась к нему лицом и долго смотрела ему в глаза. Для нее войти в этот дом означало изменить свою жизнь, каким-то не имеющим точного определения способом принять решение. Этот мужчина хочет быть ее любовником. Он уже взял на себя обязанности ее защитника. Сегодня она будет есть его пищу, греться у его огня, спать под крышей его дома. Она стояла, перебирая в уме возможные варианты своего будущего, и чувствовала, что сеть, в которой оказалась, еще туже сомкнулась вокруг нее.