Формула идеального мужчины - Джессика Харт

Аллегра сжала зубы.

– Я не уверена, что готова писать о денежно-кредитной политике, Флик. Между Glitz и The Economist все-таки огромная пропасть.

– Не для того, кто готов на все ради достижения цели, – правда, ты никогда не отличалась амбициозностью, – произнесла Флик с сожалением. – Но ты очень хорошо сегодня выглядишь, – признала она. – Этот темный цветочный узор тебе идет. Серьги не совсем правильные, но в целом очень мило. Уильям, похоже, очарован тобой, – добавила она. – Вы еще увидитесь?

– Возможно. – Когда Уильям пригласил ее на свидание, Аллегра хотела согласиться и вдруг услышала, как говорит, что занята в настоящее время.

– У него большое будущее. Я бы хотела, чтобы ты проводила больше времени с такими людьми, как он, а не с глупыми заданиями для этого журнала. С кем ты работаешь в данный момент?

– С Максом. – Забавно, как неловко прозвучало сейчас его имя. – Ты помнишь брата Либби, – спросила она Флик.

– Ах да… тот, довольно скучный.

– Он не скучный! – вспыхнула Аллегра.

– Не помню, чтобы он поразил меня, – пренебрежительно ответила Флик.

Когда-то Аллегра и сама так думала. Так почему же ей хочется провести вечер с ним, а не флиртовать с Уильямом – парнем, каким Максу никогда не стать?

– Не знала, что он был твоим бойфрендом. – Глаза матери подозрительно сузились, когда она заметила, как вспыхнули щеки Аллегры.

– Он им не был. Ни тогда, ни сейчас. Просто поживет у нас несколько месяцев, пока Либби в Париже.

– Надеюсь, между вами ничего нет?

– Можно подумать, это какой-то хулиган, – проворчала Аллегра. – Он инженер. Трудно найти кого-то более респектабельного.

– Я уверена, он компетентен в своей области, – примирительно произнесла Флик. – Но я всегда беспокоилась, что ты довольствуешься посредственным, а не пытаешься раскрыть свой потенциал. – Она покачала головой. – Я виню себя за то, что ты проводила так много времени с этой семьей – как их? Уоррен?

– Уорринер, – поправила Аллегра, – и они замечательные.

– О, я уверена, что они очень добрые, но я учила тебя стремиться к исключительному.

– Они и есть исключительные! – Поджатые губы Флик всегда служили предупреждением Аллегре, но она слишком разозлилась, чтобы остановиться. – Они исключительно щедрые и исключительно веселые. Мать Макса, возможно, не самая стильная, но она очаровательна, а его отец один из самых милых, самых порядочных, самых достойных людей, каких я когда-либо встречала, – обрушилась она на Флик. – Если бы у меня был такой отец!

Наступил момент ужасной тишины, и ее последние слова прогрохотали в кабинете. Флик побледнела. Отец был запретной темой, и Аллегра это знала.

– Извини, – сказала она, глубоко вздохнув. – Но почему ты не расскажешь о моем отце?

– Я не хочу это обсуждать, – натянуто ответила Флик. – В твоем случае отец просто биологический термин, и ничего больше. Мне очень жаль, если меня как родителя тебе было мало.

– Я не это имею в виду, – попыталась настаивать Аллегра, но Флик ловко ушла от ответа.

– Я лишь могу заверить, что хотела для тебя только лучшего. Если бы ты знала, какой у тебя потенциал. Я считаю ошибкой связывать себя с кем-то заурядным, который будет тянуть вниз, до своего уровня.

Нужно было догадаться, что давить на Флик по поводу отца бесполезно.

– Не беспокойся, – отрешенно отозвалась Аллегра. – Между мной и Максом ничего не может быть, а даже если и было бы, он все равно скоро уезжает работать за границу.

– Тем лучше, – одобрила Флик.

Именно, тем лучше, твердила Аллегра в такси по дороге домой. Флик предложила ей остаться переночевать в детской комнате, но Аллегра предпочла вернуться к себе. Ей отчего-то необходимо было знать, остался Макс у Дарси или нет. Когда Аллегра открыла дверь и увидела Макса, растянувшегося на диване, от сердца у нее отлегло.

– Ты рано вернулся. – Забавно, но ее голос звучал мягко и обычно, в то время как сердце вело себя более чем странно, спотыкаясь и подпрыгивая в грудной клетке, как пьяное.

– Уже полвторого. Не так уж и рано.

– Наверное, нет. – Аллегра прошла и села в кресло. – Ну и как прошел твой вечер? – поинтересовалась она.

– Хорошо. А твой?

– Сам знаешь. Много умных гламурных гостей. Остроумные разговоры. Вкусная еда. Как всегда.

– Твой обычный социальный кошмар.

Аллегра засмеялась и скинула туфли, чтобы подобрать под себя ноги. Ей уже было лучше.

– Ну как, нашла настоящую любовь за канапе? – спросил Макс.

– Не знаю, – ответила она. – Я сидела между двумя красивыми амбициозными одинокими мужчинами, которых мама выбрала специально для меня.

Взгляд Макса метнулся к ее лицу, а затем прочь.

– И кто же счастливчик?

– Ни один из них. – Она вытащила заколки из прически, помотала головой, чтобы расправить волосы, не замечая, как потемнели глаза Макса. – Я решила взять паузу в отношениях, так называемая детоксикация. На какое-то время не помешает воздержаться от мужчин.

– А жаль.

– Я устала от чувства, что меня зовут на свидания только потому, что я дочь Флик Филдинг. – Впервые Аллегра произнесла это вслух и вздрогнула, услышав негодующее эхо.

– Тебя зовут не поэтому, – грубовато возразил Макс.

– Нет? Тогда почему? Я не такая умная, как они. Я не могу поддержать их разговоры. Мне нечего им предложить.

– Ты красивая, – сказал Макс. – Да ладно, Легз, ты и сама это знаешь, – добавил он, когда Аллегра уставилась на него. – Ты великолепна. Любой мужчина будет рад появиться с тобой в обществе. Не знаю, с кем ты сидела сегодня вечером, но если считаешь, что его больше интересовало влияние Флик, чем ты сама, то это заблуждение!

Он бы вообще ничего не соображал, сидя рядом с Аллегрой, облаченной в это платье. Его бы загипнотизировали ее изящные обнаженные плечи, выразительные руки, сияющая кожа и блестящие волосы, которые того и гляди рассыпятся по плечам. Макс знал, что не смог бы даже есть. Во рту бы пересохло, и все внимание было бы приковано к ее изогнутым ресницам, ярким глазам, заманчивому декольте, изгибу груди… И он бы не переставал думать о ее голых коленках под столом, длинных сексуальных ногах в этих нелепых туфлях.

Голова закружилась, и Макс понял, что перестал дышать. Он жадно вдохнул, чтобы успокоиться. Откуда все это?

– Не знала, что ты считаешь меня красивой. – Аллегра была польщена.

– Я думал, многие говорили тебе это, так что мне нет необходимости делать то же самое, конечно, ты красивая. Я думал, ты знаешь.

– Нет. – Аллегра склонила голову.

Макс с беспокойством ощутил, как что-то затрепетало в воздухе, нечто сгущающее воздух, так что в груди все сжималось и дышать становилось труднее.