Под сенью апельсиновых деревьев - Линда Белаго

Вскоре Юлия уже не знала, что творится у нее в голове. Последующие дни были ужасно хлопотными, к тому же и по ночам ей не было покоя. Карл брал то, что ему принадлежало. Юлия же не получала от этого никакого удовольствия. Ночи внушали ей скорее страх, и грубая манера Карла лишь усиливала его. Юлия когда-то слышала выражение – «бремя брака». Наверное, имелась в виду определенная обязанность? Она не могла уснуть рядом с мужем.

Зато днем она его почти не видела.

Карл велел ей не скупясь приодеться как следует, поскольку возможности для этого в Суринаме были ограничены. При этом Айку постоянно находился рядом с Юлией. Все пялились на черного человека, когда он, хорошо одетый, однако как и прежде босой – и это зимой! – ходил вслед за ней по магазинам. Юлия поначалу немного боялась его, однако вскоре оказалось, что он вполне безопасен. К тому же Айку заботился о том, чтобы новый гардероб Юлии немедленно попадал в гостиничный номер Карла.

Вот и сейчас – не успел Айку с пакетами в руках исчезнуть в боковой комнате, где он имел обыкновение спать на полу на циновке, как в комнату зашел Карл. Он притянул к себе молодую жену и требовательно поцеловал ее.

– Карл, не надо! – попросила Юлия, когда он наконец-то оставил ее губы в покое.

Неужели она будет вынуждена терпеть это еще и днем?

– Вещи нужно упаковать в чемоданы, да и Айку может в любой момент вернуться… – Юлия провалилась бы от стыда сквозь землю, если бы слуга застал их врасплох.

И Карл, к ее удивлению, отпустил ее. Юлия воспользовалась этой возможностью, чтобы сменить тему.

– Скажи, Карл… Айку… я имею в виду… Он немой?

Юлия много думала об этом. Она уже несколько дней ходила со слугой по городу, однако он не издал ни звука. Неужели он не мог говорить? А может быть, не хотел? Может быть, рабам не разрешалось разговаривать с белыми людьми?

Карл присел на край кровати и, как это часто бывало, стал вертеть на пальце перстень, который носил не снимая. Это было довольно странное украшение – грубое толстое кольцо, в котором, казалось, было что-то спрятано. До сих пор Юлия не решалась спросить, какое значение для Карла имело это кольцо.

В конце концов он неохотно ответил на ее вопрос об Айку:

– Нет, ему… Ах, Джульетта, собственно говоря, женщине ни к чему об этом знать.

Юлия заподозрила нечто страшное.

– Что с ним сделали?

– Ну, понимаешь… ему отрезали язык.

– О боже, как это ужасно! – Юлия испуганно закрыла рот рукой. – Кто же с ним так поступил?

– Негры иногда между собой весьма… Но тебя не должно это заботить, – коротко ответил Карл.

Юлия была потрясена. Такого она не ожидала. Какая же должна быть причина для того, чтобы отрезать человеку язык? И какие еще ужасы пришлось перенести Айку?

– А почему он не носит обуви? – наконец, придя в себя, спросила она заикаясь.

Карл рассмеялся:

– Он просто этого не любит. А дома, в Суринаме, негры все равно все время бегают босиком. Иди сюда…

И он снова притянул ее к себе.

– Ты еще узнаешь все, что касается рабов, когда мы будем на месте.

Казалось, что это была тема, на которую Карл не любил говорить или которую он считал слишком незначительной.

– Кроме того, есть более важные вещи. Я, например, хотел попросить тебя сделать мне одолжение.

– Какое? – спросила Юлия, пытаясь освободиться от его объятий.

– Ты не могла бы купить кое-что для моей дочери?

– Для дочери? – Ошеломленная Юлия вырвалась из его рук.

– Ну да. Я не очень силен в том, что касается дамских туалетов.

– Дочь! – Юлия, не веря своим ушам, смотрела на Карла. – У тебя есть дочь? Почему же ты никогда мне об этом не рассказывал?

Карл пожал плечами:

– Джульетта, как ты знаешь, я – вдовец. В этом случае дочь не является чем-то предосудительным.

Юлия почувствовала, как в ее душе поднимается гнев.

– Предосудительным? Нет. Но почему же ты сделал из этого тайну? Ты должен был рассказать мне об этом раньше.

– Должен был? Разве это что-то изменило бы? – Карл выжидающе посмотрел на нее.

Юлия не знала, что ему сказать.

– Сколько… сколько же ей лет? – наконец спросила она.

Карл задумался.

– Семнадцать, – произнес он.

Юлия бросила на него недоверчивый, испуганный взгляд:

– Карл, твоя дочь всего на год моложе меня!

Он пожал плечами:

– Тем лучше. Вы будете понимать друг друга.

Юлия прикусила губу.

– Как ее зовут? – в конце концов тихо спросила она.

– Мартина, – невозмутимо ответил Карл. Он, казалось, вообще не замечал, как испортилось настроение у Юлии. – И она сказала, что ей хотелось бы пару красивых накидок и две шляпки. Купи то, что тебе понравится. Как ты уже сказала… вы ведь почти одного возраста.

Карл попрощался с женой, поцеловав ее в лоб.

– Айку, ты будешь сопровождать миссис, – коротко приказал он слуге, который послушно ждал за дверью. – Она сделает еще несколько покупок. Для миси Мартины.

При упоминании этого имени лицо Айку на короткое время напряглось, но затем он кивнул так же покорно, как и раньше.

Юлия вздохнула:

– Айку, вы не могли бы…

– Джульетта! – Карл резко обернулся к ней, грубо перебив. – К рабам не обращаются на «вы»!

И с этими словами он исчез.

Юлия уселась перед зеркалом. Ее чувства были в смятении. Оказывается, она теперь не просто замужняя женщина. У нее есть приемная дочь! Падчерица! И вообще, может быть, есть еще члены семьи, о которых она не имеет ни малейшего понятия. Может быть, у Карла есть родители? Братья и сестры?