Главный приз — любовь - Ширли Джамп

— Должна заметить, что тебе действительно удается находить общий язык со всеми обитателями нашего RV. Ты умеешь уговаривать и выбираться из любой ситуации. Вспомни хотя бы идею с картами. Я бы никогда до такого не додумалась.

— Это можно считать комплиментом? Вдвойне приятно услышать его от девушки, которая ненавидит меня всеми фибрами своей души.

Клер слегка растерялась:

— Я вовсе не ненавижу тебя, — сказала она с улыбкой.

Мог ли он надеяться, что Клер начинает испытывать к нему какие-то чувства?

— Не надо делать такую густую пену, это будет невкусно.

— Что? — Она растерялась еще больше и выключила миксер.

Я про крем. — Он указал на миску. — Моя мама часто смотрела кулинарные передачи по телевизору, и я выучил пару рецептов. И хотя мужчине многого не положено знать, я догадываюсь, что, если долго взбивать сливки, они превратятся в масло.

— Да, конечно. — Розовые пятна выступили у нее на щеках. Она выложила крем в кондитерский шприц и принялась выдавливать его на мусс. — Я задумалась.

Марк подошел так близко, что его дыхание коснулось щеки Клер. Белокурый локон выбился из ее прически и нежной спиралью закручивался возле уха. Так трогательно, так искушающе…

— Ты задумалась обо мне? — Вопрос прозвучал шутливо, но взгляд Марка оставался серьезным.

— Да, о тебе.

Совершенно неожиданно для себя он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку. Его губы коснулись теплой мягкой кожи, и это было восхитительнее любого десерта, который ему доводилось пробовать.

Клер замерла, но не двинулась с места. Марк выждал мгновение и медленно отодвинулся. Он отдал бы все на свете за возможность короткими нежными поцелуями добраться до ее губ и заставить ее принять неизбежное, но с Клер требовалась осторожность. Любое неверное движение или слово — и она скроется от него, как лань от охотника.

— Зачем… зачем ты сделал это?

— Потому что я давно об этом мечтал.

— Как давно? Шесть дней и… — она взглянула на часы, — семь часов?

— Почти тринадцать лет. — Он отошел в сторону, давая ей возможность прийти в себя. — Помнишь двойное свидание с Дженни и Нейтом?

Да, это было ужасно! — Она засмеялась и начала складывать посуду в раковину. Ее руки дрожали, и металлические тарелки позвякивали.

— Только для тебя. Я прекрасно провел время. Ты всегда была такой… сильной, — тихо произнес он, беря ее руку в свою, — такой замкнутой и самодостаточной. Настоящая личность.

Клер коротко усмехнулась:

— Ты слишком хорошо обо мне думаешь.

— Просто ты не желаешь замечать своих достоинств. — Марк погладил ее по щеке. У Клер перехватило дыхание. Они смотрели в глаза друг другу. — Ты гораздо лучше, чем думаешь. Ты просто боишься быть счастливой.

Она спрятала руки за спину и отвела взгляд:

— Я счастлива.

— Тогда почему, черт возьми, ты так стремишься убежать из этого города и пересечь полстраны? Поверь моему опыту, в Калифорнии нет ничего такого, чего нельзя было бы найти здесь.

— Здесь у меня ничего нет. И никогда не было. — Она взяла две мисочки с муссом и сунула в руки Марку. — Пожалуйста, убери десерт в холодильник, — сказала она и, отвернувшись, вышла из кухни.

* * *

«День шестой. После ланча я провела много времени на телефоне, разговаривая с отцом. Его самочувствие не становится лучше, а химиотерапия начнется через восемь дней. Раньше я никогда не представляла, как ужасно одиночество. Как в кошмарном сне я пытаюсь пробиться сквозь ватную стену, пока какая-то злая сила уносит от меня моего отца в другую Вселенную.

Я проклинаю табачные компании, я ненавижу каждую выкуренную им сигарету, но я ничего не могу изменить: время ведет свой отсчет все быстрее и быстрее. Что, если час идет за два? Что, если рак опередит меня? Что, если химия не поможет?

Наверное, мне следует бросить эту затею с RV, купить билет на самолет и немедленно лететь в Калифорнию».

* * *

— Милая, сегодня ужин придется готовить тебе, — прощебетала Милли, появляясь на кухне. — Мы тянули жребий. Перст судьбы указал на вас, — она втащила за собой Марка.

Клер вздохнула и закрыла тетрадь. После последнего разговора с Марком она выбрала привычную тактику поведения: замкнулась и ушла в себя. Не замечать его и не думать над поставленными вопросами было гораздо легче, чем давать ответы. Клер бросилась искать утешения в дневнике, а Марк вернулся к ноутбуку и с головой погрузился в расчеты и таблицы. Но даже после нескольких часов, проведенных за компьютером, он выглядел собранным и энергичным.

— У вас двоих все должно получиться просто замечательно, — затараторила Милли. — Возьмите курицу в холодильнике. Она совершенно свежая. Желаю успеха.

Клер кивнула в знак согласия и повязала фартук, принесенный Милли.

— А разве рестораны больше не предоставляют нам ужины?

— Хорошенького понемножку. Все, кто хотел, уже прорекламировали свою кухню. Теперь мы можем надеяться только на себя. — Милли вручила Марку второй фартук и села в гостиной рядом с сопящим на кушетке Лестером.

В маленькой кухне повисла пауза. В установившейся тишине стал отчетливо слышен шум за окнами RV. Выглянув, Клер увидела толпу, окружившую автомобиль. Люди оживленно переговаривались, делали фотографии, подсаживали детей, чтобы те могли заглянуть в окна. Клер опустила жалюзи.

— Мы становимся достопримечательностью.

— Еще немного, — Марк раздвинул пальцами жалюзи и посмотрел в образовавшуюся щель, — и какой-нибудь парень догадается залезть на крышу, чтобы сквозь стеклянный потолок сфотографировать тех, кто принимает душ.

— Марк!

— А что? Я так делал, когда учился в школе. — Он подошел ближе, и Клер почувствовала, что сейчас он ее поцелует. Она взглянула на него и поймала себя на мысли, как он удивительно красив. Легкий загар, еще сохранившийся после пребывания под солнцем Калифорнии, делал необыкновенные голубые глаза еще ярче. Сейчас он смотрел без обычной поддразнивающей насмешки, с таким выражением, что огонь пробежал по ее жилам. Непреодолимое желание прижаться к нему вновь нахлынуло с такой силой, что Клер испугалась. — Так ты утверждаешь, что я не похож на других? — Марк улыбнулся и начал мыть руки над раковиной.

Я утверждаю, что ты аморален, — Клер заговорила в привычном для нее тоне иронической снисходительности, изо всех сил стараясь не замечать насмешки, опять засветившейся в глазах Марка. Она подождала, пока раковина освободится, и тоже вымыла руки. — Хватит отвлекаться. Мы должны поторапливаться. — Ей необходимо сосредоточиться на поездке в Калифорнию, а не на Марке с его поцелуями. И руками, в кольце которых так хочется очутиться…

— Ах да, ужин. Думаешь, нам удастся удивить их? — Он кивнул в сторону собравшихся в гостиной участников состязания.