Главный приз — любовь - Ширли Джамп

Ты совсем больной?! — Она с негодованием затрясла головой. — Все, я иду мыться на ночь. — Потом осеклась, подумав, что эти слова звучат слишком интимно. — То есть я хочу сказать, умываться, чистить зубы и надеть ночную рубашку. Оставь мне одну подушку, если не жалко. — И она выскочила из комнаты, прежде чем он успел что-нибудь ответить.

Когда несколькими минутами позже она вернулась в гостиную, Марк лежал на кресле, растянувшись во всю длину своего шестифутового тела, натянув одеяло до подбородка и зажмурив глаза. Диван был разложен и застелен. Даже уголок одеяла заботливо отогнут.

Клер неожиданно смягчилась, на душе у нее потеплело.

— Ты не должен делать это только потому, что я женщина, — сказала она. Марк продолжал старательно притворяться спящим. — Я могу спать на кресле.

Не открывая глаз, Марк спокойно произнес:

— Иногда я бываю чуточку лучше, чем ты обо мне думаешь.

Нет, это невозможно, подумала Клер, забираясь в кровать и выключая светильник над головой. Она свернулась клубочком на удобном матрасе, но сон почему-то долго не шел к ней.

* * *

Клер оказалась права — кресло было отлито из бетона. Или из чугуна. Во всяком случае, Марку казалось, что никогда раньше он не испытывал таких мучений. На полу, где он вынужден был провести первую и третью ночь, тоже было не очень комфортно, но мысль, что сейчас он мог бы лежать на диване с Клер, превращала и без того жесткое и бугристое кресло в ложе инквизиции.

Клер разметалась во сне, одеяло сползло, приоткрыв согнутую в колене ногу. Короткая футболка, которую она надела вместо ночной рубашки, доходила до середины бедра, и кремовая нежная кожа слабо светилась в полумраке комнаты. Марк положительно не мог заснуть. Элементарная забота о ближнем требует, чтобы он поправил одеяло. В салоне довольно прохладно, Клер замерзнет.

Пообещав себе не смотреть на ее обнаженные стройные ноги, Марк осторожно поднялся с кресла, взял со стула платок из афганской шерсти и на цыпочках подошел к дивану. Он замер на секунду, не в силах отвести глаза от девушки. Во сне она выглядела как… как ангел. Ангел, превращающий его жизнь в ад. Марк внутренне улыбнулся. Конечно, характер Клер нельзя назвать ангельским, но как все-таки она красива. Сейчас, лежа на животе и по-детски обхватив подушку двумя руками, она казалась такой нежной, такой желанной. Длинные изящные ноги, плавный изгиб бедер, тонкая талия и рассыпавшиеся по плечам золотые волосы. Марк подумал, какой они могли бы быть прекрасной парой: оба высокие, подтянутые, спортивные. И вообще между ними много общего: острый ироничный ум, чувство юмора, упорство.

Какого дьявола он согласился на ужин с Нэнси! Когда он прекратит быть идиотом, старательно разрушающим свою собственную судьбу? Может, он потерял надежду на сближение с Клер? Или просто испугался, что следующий шаг к ней навстречу приведет к необратимым последствиям? Да он просто струсил, потому что развитие отношений с Клер начало требовать ответственности. Ответственности и надежности настоящего мужчины. Он не был настоящим мужчиной в той давней истории на замерзшей реке, он не был им и в момент, когда Люку была необходима его поддержка.

Эта последняя ошибка и послужила сигналом к тому, что следует коренным образом менять свою жизнь. Марк поставил себе цель и начал твердо стремиться к ее достижению: заработать достаточно денег и восстановить их с Люком бизнес. Для этого он ввязался в авантюру с RV, для этого днями и ночами писал компьютерные инструкции и руководства. Это было по-мужски. Задача казалась единственной и важнейшей. Но в глубине души он все-таки не знал, что нужно лично ему. Не знал до того момента, пока снова не встретил Клер…

Марк затряс головой, отгоняя раздумья, нахлынувшие вместе с мыслями о красоте Клер. Он осторожно нашарил краешек одеяла в ногах кровати и бережно натянул его на плечи Клер. В этот момент она открыла глаза и перевернулась на спину.

— Что ты делаешь? — Ее голос звучал чуть хрипло со сна, и все чувства и мысли Марка опять завертелись вокруг постели. Черт, как может простой вопрос звучать так сексуально?

— Ты… ты просто выглядела замерзшей, — в подтверждение своих слов он провел рукой по одеялу и слегка сжал ее плечо.

— Да? — Клер с недоверием приподняла бровь. — Спасибо.

— Не за что. — Он еще раз провел по одеялу, расправляя складки, и вдруг понял, что представляет собой довольно забавное зрелище, склонившись над Клер с разноцветным мохнатым платком в руке. Он выпрямился, встряхнул его и аккуратно прикрыл ноги девушки. — Это для тепла.

— Спасибо. Меня это всегда интересовало.

— На здоровье, — Марк развернулся и направился к креслу, но слова Клер заставили его остановиться. — Что именно?

— Ну… — она замялась и полушепотом пояснила: — Какое нижнее белье ты носишь: плавки или трусы.

— О господи! — Марк улыбнулся и бросил быстрый взгляд на короткие клетчатые шорты, которые надел на ночь. — Ты удовлетворила свое любопытство?

Она еще раз окинула взглядом его фигуру ниже пояса:

— Теперь — да.

Может, это был только отблеск слабого света, льющегося в окно от приглушенного ночного освещения, но Марку показалось, что Клер покраснела.

— Я не видела тебя в трусах много лет, — задумчиво произнесла она и, сообразив, что сказала двусмысленность, улыбнулась и добавила: — Со времени последнего футбольного матча, я имела в виду.

— Ну ладно, спокойной ночи, — он направился к креслу.

— Марк? — Ее голос прозвучал так нежно, что Марк опять остановился.

— Что?

— Все-таки кресло очень неудобно, и если ты пообещаешь быть хорошим мальчиком, — в голосе опять зазвучала свойственная Клер ирония, — я предложу тебе спать здесь. Со мной.

Марк не раздумывал ни секунды. О каком выборе может идти речь! Он моментально растянулся рядом, перевернулся на спину и слегка поерзал, устраиваясь поудобнее.

Клер, ты божественно добра! Она приподнялась, склонилась над его лицом и уперла палец ему в грудь. В темноте ее изумрудные глаза расширились и замерцали, как у кошки. Казалось, она пытается заглянуть ему в душу.

— Никаких объятий. Никаких поцелуев. Никаких забрасываний ног на меня. Даже во сне. Договорились?

— Слушаюсь, мэм. Буду стараться оправдать ваше доверие. — Он приложил руку к воображаемому козырьку. — Только, между прочим, тебя это тоже касается!

— Ты думаешь, я не сумею держать себя в руках?

— Я думаю, что ты сошла с ума от любви ко мне и просто боишься показать это.

— Ну, знаешь, твоя самоуверенность граничит с наглостью, — сказала Клер, отворачиваясь. Но в голосе ее не было раздражения.

— Как же хорошо ты меня знаешь, — прошептал Марк. — А теперь давай спать. И постарайся не мечтать обо мне вслух.

Она засмеялась и отодвинулась к краю. Как бы близко они ни лежали, он никогда не сумеет понять ее, даже если будет очень стараться. Картинка за картинкой начали всплывать в его сознании, как будто кинооператор медленно прокручивал пленку: Клер разметалась на диване, обнаженная нога согнута в колене и слегка прикрыта футболкой, линия бедра, талия, плечи, по которым рассыпались волосы. Сжав зубы, Марк отодвинулся как можно дальше, борясь с непреодолимым желанием положить руки ей на плечи и повернуть к себе. А воображаемый кинооператор упорно сменял кадры: вот ее ноги обвиваются вокруг его, вот она мягко поддается усилию, раскрывается, и его грудь прижимается к ее груди, а жаркие влажные губы Клер целуют его губы и шею. Они переворачиваются, и ее язык ласкает его грудь, поцелуи спускаются все ниже…