Паутина соблазна - Дженнифер Хейворд

– Несомненно.

Ник огляделся по сторонам:

– Вы пришли не один?

Аристос кивнул в сторону высокой блондинки, занятой разговором с одной из женщин:

– Нет нужды представлять ее. Наша связь подходит к концу.

Ник криво усмехнулся. София посмотрела на равнодушное лицо Аристоса, потом перевела взгляд на ослепительно красивую блондинку. Внезапно у нее вырвалось:

– А она знает об этом?

Аристос приподнял плечо:

– Учитывая, как мы переругались перед приездом сюда, я уверен, что она все понимает.

Ник коротко обсудил с Аристосом детали их грядущей на следующей неделе встречи, после чего повел Софию к другим гостям.

– Он просто возмутителен, – прошептала София. – Бедная женщина.

– Его женщины прекрасно осознают, что делают. Я уверен, она в курсе, что ее время почти истекло.

– Как и мое, пока не произошло непредвиденное.

Ник наклонился ближе к ней и прижался губами к ее уху:

– Ты знаешь, что у нас были более насыщенные отношения, чем пустые связи Аристоса. Вряд ли можно их сравнивать.

Насыщенные? Что он имел в виду? И что случится, когда влечение Ника к ней угаснет? Станет ли он таким же безразличным и циничным, как Аристос? В конце концов, в том, что касалось женщин, они были одного поля ягоды.

Ник и София старались поговорить со всеми гостями, но это было невозможно, учитывая количество присутствовавших. Некоторые представители акафинской знати были любезны с ней, но большинство были холодны и неприветливы. Она изо всех сил старалась растопить лед, но все ее попытки были безуспешными. К тому моменту, когда они с Ником вышли в центр зала, чтобы объявить начало танцев, София уже не понимала, что испытывает – ярость или полное опустошение.

Ник обнял ее, и камеры снова защелкали.

– Если ты позволишь им задеть тебя за живое, они победят, – сказал Ник, внимательно посмотрев ей в глаза.

– Тебе легко говорить. Не тебе пришлось вынести столько унижений.

– Какая разница, что они думают? Это я выбрал тебя.

Потому что она носит его ребенка. Он сделал это из чувства долга. Крепко сжав губы, София устремила невидящий взгляд через плечо Ника.

– София…

– Оставь это, – посоветовала она. – Я в порядке. Это было далеко от истины, но Ник, как и сама София, понимал, что, если они продолжат этот разговор, камеры запечатлеют их ссорящимся.

После Ника София танцевала с его отцом, что не улучшило ее настроения, потом с Гарри, лучшим другом Ника из Нью-Йорка, потом еще с множеством партнеров. По акафинской традиции жених и невеста должны были станцевать вместе первый и последний танцы, а все остальные – с как можно большим числом гостей, как бы празднуя последние дни своей свободы.

Когда к Софии подошел Аристос Николадес, она чуть не отказала ему, но тут же спохватилась.

– С удовольствием, – сказала она, беря его под руку.

Он был до неприличия высоким, крепко сложенным и двигался в танце легко и уверенно. И флиртовал с Софией с фамильярной беспечностью, что было как раз нужно ей в ее нынешнем состоянии. Когда София рассмеялась над особо двусмысленным анекдотом, она поймала на себе внимательный взгляд Ника.

«Хорошо, – подумала она. – Пусть смотрит».

Она подняла глаза на Аристоса:

– Почему вы не можете честно сказать ей, что ваши отношения закончены?

Его черные глаза заблестели.

– Это упрек, мисс Рамирез?

– Возможно.

Он откинул голову и расхохотался:

– Без сомнения, Никандросу придется нелегко с вами. И вы правы. Если бы я не был таким негодяем, я расстался бы с ней еще несколько недель назад.

– Женщины предпочли бы вашу честность, чем такое обращение.

Казалось, ее слова позабавили его.

– Женщины, с которыми я имею дело, обычно предпочитают прятать голову в песок, когда приходит время расставаться. Возможно, все дело в моем банковском счете.

– Значит, мистер Николадес, вы имеете дело не с теми женщинами, – колко заметила София.

– Возможно. – Он с интересом посмотрел на нее. – Я бы пожелал удачи вашему будущему мужу. Ему будет нелегко укротить особу с таким пылким нравом. Но я уверен, что ему это по плечу. И он получит от этого огромное удовольствие.

София покраснела:

– Вы так думаете?

– Я в этом уверен. Ник может быть эмоциональным, но он самый грозный противник, с которым мне довелось встречаться за столом переговоров. И ради победы он готов идти до конца.

От этих слов у Софии стало тяжело на сердце. Она отказалась от привычной жизни, чтобы стать королевой в стране, где ее не хотят признавать, ради мужчины, который считает ее лгуньей и женится на ней только из-за ребенка. Мужчины, который сделает все, чтобы она стала послушной пешкой в его игре и не мешала ему править страной. Ее счастье никого не интересовало. С ее стороны безумием было думать, что она впишется в эту жизнь.

Когда танец закончился, София направилась к одному из небольших балконов, отчаянно нуждаясь в глотке свежего воздуха. К счастью, там никого не было. Она облокотилась о перила и глубоко вздохнула. Менять что-либо было уже поздно. Но как бы она хотела снова очутиться в Нью-Йорке, вернуться к своей повседневной жизни, полной привычных дел и забот! Вместо этого она словно очутилась в аду.

– Все это великолепие немного подавляет, не правда ли?

София обернулась при звуке этого спокойного холодного голоса. Графиня Ажиеро. Проклятие! Она весь вечер избегала встречи с ней, и вдруг она появилась здесь, словно охотилась за ней.

– Мне захотелось подышать свежим воздухом, – признала София.

Графиня подошла к перилам и поставила на них свой фужер с шампанским.

– Мы в Акафинии не очень приветливы с чужаками. Нам, конечно, выгоден приток иностранных туристов из-за тех денег, которые они здесь тратят. Но в конечном счете люди со стороны никогда не займут то же положение в обществе, как рожденные в нашей стране. – Глаза Софии расширились. Но Виттория подняла руку. – Я не пытаюсь быть жестокой с вами. Я просто говорю вам правду. Вам нелегко придется здесь.

Краска залила щеки Софии.

– Похоже на то. Но поскольку Ник уже сделал свой выбор, все это не имеет значения, не так ли?

Графиня пожала плечами:

– Возможно. Но очень жаль, что ему пришлось так поступить. Ему было бы намного выгоднее иметь на своей стороне семью Ажиеро. И жену, которая понимает все тонкости того, с чем он может столкнуться, вместо женщины, которая снизит его популярность. В какой-то момент король осознает свою ошибку.