Всему виной любовь - Робин Доналд

– Молодой человек, – обратился Рэйф к ее сыну, – позаботьтесь о своей маме на время моего отсутствия.

– Хорошо, а когда вы вернетесь? – с гордостью и одновременно с сожалением спросил Кир.

– Наверное, дней через шесть.

У Марисы сжалось сердце при виде Кира, пытавшегося скрыть разочарование. Ей не хотелось, чтобы ее сын привязывался к Рэйфу только для того, чтобы узнать, что для него нет места в жизни мистера Певерила.

Усилием воли Мариса подавила чувство тревоги и отвела Кира в дом, где он сразу же уснул.

Слезы выступили у нее на глазах, когда она увидела, что Надин прогладила их с Киром пахнущую дымом одежду.

– Надин, спасибо вам огромное, – запинаясь, поблагодарила она.

– Вы похожи на выжатый лимон, и тут нечему удивляться, – заметила Надин. – Я сделаю вам чашечку чая.

– Я бы с удовольствием попила чаю, но больше всего мне хочется принять душ. А потом мы сядем и разработаем план действий. Я знаю, что с нашим приездом у вас прибавилось хлопот, но я постараюсь сделать все для того, чтобы их было как можно меньше.

– Я люблю, когда к нам приезжают гости, – улыбнулась домоправительница. – И так здорово, что дом стал каким-то настоящим, потому что в нем снова появился ребенок.

Марисе польстили ее слова, но, допив свой чай, она сразу же принялась обзванивать агентства недвижимости. Ничего нового она не услышала – свободного жилья нет, и оно не скоро появится.

Но Мариса не сдавалась, каждое утро подстегиваемая вопросом своего сына.

– А мистер Певерил приедет сегодня?

Рэйф улетел на своем вертолете, которым управлял сам, когда добирался в местный аэропорт.

– Нет, не сегодня, – отвечали ему Надин или Мариса, и Кир огорченно вздыхал.

Мариса разделяла его чувства. Несмотря на всю красоту Мануваи, поместье казалось пустым без своего хозяина.

Ей так не хватало Рэйфа, и ее чувство одиночества было таким сильным, как боль или голод, которые невозможно унять.

Но вместе с тем она чувствовала себя очень уютно в этом огромном доме. Они с Надин разработали свой план действий и наслаждались компанией друг друга. Мариса познакомилась с несколькими рабочими на ферме, и Кир потребовал, чтобы она позволила ему прокатиться на школьном автобусе с его новым лучшим другом, сыном одной из фермерских семейных пар.

Сначала Мариса не соглашалась, но сын чуть не плача настаивал на своем:

– Мамочка, ну почему? Ману сказал, что его мама зайдет за мной и отведет нас двоих к воротам, где останавливается автобус.

– Вот что мы сделаем, – немного подумав, решила Мариса. – Я поговорю с мамой Ману, и если она согласится, ты поедешь в школу на автобусе. Но после школы тебе придется пойти в детский центр, а потом ко мне в магазин, потому что Надин слишком занята, чтобы присматривать за тобой.

Кир опустил голову и неохотно кивнул.

– Я ждала вашего звонка, – весело рассмеялась мать Ману, отвечая на звонок Марисы. – Мой сорванец поделился со мной планом, который разработал вместе с Киром. Конечно же я заберу вашего сына. Никаких проблем.

На следующее утро Мариса с волнением смотрела, как Кир забирается по ступенькам школьного автобуса, и чувствовала себя так, как в тот день, когда впервые отвела его в школу.

Через два дня позвонил механик Патрик и сказал, что починил ее машину.

– Но вскоре ей понадобится более серьезный ремонт, – предупредил он, когда Мариса приехала в автомастерскую.

– Дорогой? – встревожилась она.

– Боюсь, что да. Рэйф попросил меня проверить ее как следует, поэтому я прокатился на ней. У вас проблемы с коробкой передач. В один прекрасный день вы будете ехать на машине, и она просто остановится. Вот тогда вам придется выложить приличную сумму.

Мариса тяжело вздохнула и осторожно повела машину обратно домой, с тревогой прикидывая, во сколько обойдется ее дальнейший ремонт. Попытки найти жилье поближе к городу не увенчались успехом. Но она не сдавалась, параллельно решая вопросы со страховым агентством. К тому же начиналась предрождественская суматоха, поэтому Мариса была занята как никогда.

Прошло несколько дней. Однажды вечером Мариса уложила Кира в кроватку и пошла в маленькую гостиную, где ужинала с Рэйфом в первый раз. Она толкнула дверь и сделала несколько шагов, когда поняла, что в комнате находится кто-то еще. Сердце Марисы замерло, а потом радостно забилось.

– Но откуда… Я не слышала шума вертолета.

– Я приехал на машине.

Рэйф ощутил что-то очень похожее на угрызения совести.

Мариса выглядела уставшей, ее лицо было безучастным, и она вся напряглась, как будто готовилась твердо стоять на своем.

Во время их первой встречи в Теваке Рэйф разглядел ранимость, которая пряталась за уверенностью Марисы, но теперь он в точности знал, что послужило причиной этой уязвимости.

Ему следовало презирать ее. И он на самом деле презирал Марису, но стоило увидеть ее, как его тело оживало и наполнялось горячим, сводящим с ума желанием…

Она посмотрела на него чуть ли не с вызовом, но ее голос дрожал.

– Вы вернулись раньше.

– Управился с делами и приехал. – Он налил бокал вина и протянул ей: – Вы, кажется, немного испугались.

Она в ответ улыбнулась, но в ее улыбке не было и тени радости.

– Спасибо, – поблагодарила Мариса за вино и сделала маленький глоток. – Не испугалась, просто немного удивилась. Думаю, Надин не ждала вас раньше, чем через несколько дней. – Она бросила на него быстрый взгляд и поспешно добавила: – Я позвонила в социальную службу и узнала стоимость нашего с Киром проживания.

Она назвала сумму, и Рэйф утвердительно кивнул. Деньги ничего не значили для него, он давно решил, что положит их на банковский счет ее сына. Но то, что Мариса тут же заговорила о них, свидетельствовало о том, что она все еще пыталась отгородиться от него, свести их отношения к чисто деловым.

И если Рэйф собирался увидеть, чем закончится вся эта история, ему придется последовать ее примеру и закрыть глаза на возникшее между ними влечение, которое оказалось не только взаимным, но и не похожим, ни на что другое.

Сложившаяся ситуация была слишком сложной. Они имели дело с вещами более важными, чем непредсказуемое и абсолютно разрушительное физическое влечение.

Хотя Рэйф с иронией подумал, что оно может сыграть ему на руку… И снова выругался, когда желание стало нестерпимо мучительным.

Мариса словно почувствовала его напряжение и сделала шаг назад.

– Какая чудесная комната, – сбивчиво заметила она. – Здесь так спокойно.

– Это любимая комната моей матери, – ответил Рэйф. – Мне кажется, все женщины, жившие в этом доме, использовали ее как своего рода убежище.