Парижский треугольник - Кристина Лестер

Уладив дела в Ричмонде, она с Грегом вернулась домой и тут же позвонила в Атланту. Добрые милые люди – семья Джорджа – поначалу даже отказывались верить своему счастью и все спрашивали Мэг, хорошо ли она подумала и не будет ли жалеть о своем решении. Но она заверила, что все в порядке, ей есть, где жить, и просила их только поскорее приехать, чтобы оформить дар юридически.

Грег не одобрил ее поступка и был резок в своих высказываниях на этот счет. Он наговорил много неприятного про честь мужчины, который принимает такие подарки, а еще про ее крохотные мозги и широкую натуру. Но Мэг упрямо двигалась по намеченному пути, ее гнало желание быстрее выпутаться из оков Вашингтона и снова окунуться в парижскую жизнь, как в прохладную воду после трудного жаркого дня.

Ей самой Майкл оставил всю недвижимость и огромную сумму в трех банках, один из которых был его собственный, но бизнес отписал своему компаньону. Она понимала, что обеспечена теперь до конца жизни и полностью свободна, но радости ей это не приносило.

А общество и впрямь испытало огромное потрясение, когда узнало, кто теперь хозяин дворца. Джорджа недолюбливали в деловых кругах за то, что он не преуспел, и теперь Мэг невольно подбросила сплетникам еще одну тему для обсуждения. Сама она постоянно находилась под их неприязненными взглядами, главным образом из-за Грега, который разве что не держал ее за рукав, но буквально не отходил ни на шаг. Люди не могли понять, что ей просто необходима чья-то поддержка, и по иронии судьбы именно Грег оказался ближе всех. Какой скандал! Но Мэг понимала, что этот мужчина становится ей родным человеком, конечно, в допустимых границах. Если бы его не было рядом, думалось ей порой, я не смогла бы держаться на ногах.

Вне всяких сомнений, Грег вел себя по-джентельменски, но каких усилий ему это стоило, молодая женщина поняла, когда у них с Мелани произошел небольшой скандал.

Та прибыла на похороны в сопровождении «нового мужа» – так она представила всем своего сожителя из Чикаго, некоего Юджина Олафсона, шведа по происхождению, и всюду таскала его за собой в пику бывшему мужу.

– Послушай меня, девочка, – сказала она, как-то застав неразлучную пару в саду, – я бы хотела дать тебе несколько советов. Не при посторонних. – Мелани выразительно посмотрела на Грега.

– Я могу уйти? – спросил тот у Мэг, тронув ее за плечо.

Мелани оскорбленно поджала губы.

– Можешь, можешь. Нам с Мэг надо посплетничать.

– Мелани, – он говорил с ней, как с непонятливым ребенком, – при всем моем уважении, речь сейчас – не о тебе. Или, может быть, ты тоже нуждаешься в участии?

– Я, дорогой мой, всю жизнь нуждалась в твоем участии. Но при всем моем уважении, – она ядовито улыбнулась, – ты только сегодня удосужился у меня об этом спросить.

Мэг встала.

– Я лучше пойду.

– Нет, ты лучше останься. А Грегу пора домой. Он сегодня и так перетрудился, таскаясь за тобой, как послушная собачонка. Грегор! Один маленький вопрос напоследок: кто кому готовит кофе по утрам?

– Мелани!

– Что, «Мелани»? – В ее голосе зазвучали истеричные нотки. – Я, по крайней мере, не лицемерю, как многие окружающие, хотя все до единого, глядя на вас, мучаются тем же вопросом.

– Про кофе?

– Нет, Мэг, про постель.

Мелани картинно закинула ногу на ногу и закурила. Она еще прекрасно и молодо выглядела, несмотря на сорокапятилетний рубеж. В ее фигуре не было ни малейшего изъяна, держалась она всегда бодро и чуть вызывающе. А ее лицо в обрамлении белокурых волос, благодаря пластическим операциям претендовало на статус красивого, если бы не низкий лоб и хищное выражение глаз.

– Я подожду тебя у дома, Мэгги.

– Сколько нежности, Грег! Я тебя просто не узнаю! Мэгги, скажи, ты знаешь какой-то особый секрет, из-за которого мой муж становится таким ласковым и внимательным? Что ты научилась вытворять с ним, чего я не умела? Мне казалось, что мы перепробовали все, не так ли дорогой? – И она засмеялась низким грудным голосом.

Мэг подошла к ней вплотную.

– Зависть, – веско сказала она, – очень плохое чувство. И особенно тяжело ее перебороть, когда в зеркале и в паспорте с каждым днем прибавляется лишнее.

– Давай обойдемся без оскорблений, Мэг!

– Вы читаете мои мысли, Мелани!

Они обе посмотрели вслед Грегу, одна с сожалением, а другая с тоской.

– Вы до сих пор любите своего мужа?

Мелани заерзала в кресле, нервно размахивая тонким дорогим мундштуком.

– Собственно, за этим я и пришла, Мэг. Разумеется, я не люблю своего бывшего мужа. Разумеется, я счастлива с Юджином. Меня волнует репутация моей семьи.

– Ах, вот как?

– Да. У меня есть взрослый сын. И дело, прежде всего, в нем. Вы, я надеюсь, понимаете, что сейчас ему трудно переживать наш с Грегом развод.

– Не труднее, чем ваши с Грегом романы на стороне, если уж речь зашла о репутации семьи.

– Не надо ерничать, Мэг. Ты вообще оказалась в непонятном положении среди двух своих мужчин: отца и сына.

Мэг захохотала.

– Это Оскар-то – мой мужчина?… Мелани, я знаю все, что вы мне сейчас скажете, и вы знаете, что я вам отвечу. Вы умная женщина и понимаете, что все не так, как болтают сплетники, давайте не будем тратить время на прелюдии к основной теме. Ведь не репутация семьи вас волнует на самом деле, так?

– Допустим.

– Тогда давайте по существу. Что вам от меня нужно? Чтобы я вернула вам Грега?

– Да.

– Зачем же вы развелись?

– Я могла терпеть любые его романы, но когда появилась ты, Мэг!.. Это просто стало унизительным для меня. Впрочем, тебе этого не понять.

– Отчего же.

– Майкл привез тебя сюда, и начался переполох. Ты вообще в курсе, что еще несколько мужчин из нашего общества неровно к тебе дышат? Только и было разговоров, что француженки – это лучшие женщины на свете. А Грег… Я никогда его не видела таким, как сейчас. Он три года постепенно сходил с ума, а сейчас потерял голову окончательно, наверно от счастья, что видит тебя каждый день.

– Он искренне обо мне заботится.

– Не сомневаюсь. Но не забывай, что сейчас он просто тебя жалеет, основная его задача – стать твоим любовником, и, знаешь, Мэг, мне кажется, ты ему интересна, пока недоступна.

– А как же кофе по утрам?

– Брось, я это ляпнула в сердцах. Я-то знаю, что вы еще не спали…

– Так что же вы от меня хотите?

Мелани отвернулась. В голосе ее появились слезы:

– Сейчас он, похоже, действительно любит тебя. Когда ты вечером отправляешь его домой, мы с Юджином видим одну и ту же картину, как он часами слоняется по дому, сжимая кулаки в карманах. Или напивается виски до бесчувствия. И ему совершенно наплевать на нас, на других людей, которые приходят в дом. Тяжело ему дается роль твоего утешителя!