Феникс, любимая… - Эмма Ричмонд

— Я поцеловала тебя, — просто сказала она.

Потянувшись, он коснулся ее волос.

— Зачем?

— Думаю, мне нужна постоянная практика. Чтобы не забыть, как это сладко — целовать тебя.

— Не глупи, тебе не нужна никакая практика.

— Нет, не нужна, — легко согласилась Феникс, — с тобой я… хочу тебя даже во сне.

Это было не то, что она хотела сказать, но он решил не спрашивать и оставить все как есть.

— Не надо меня ненавидеть, — сказал он тихо.

Девушка опустила ресницы.

— Я не ненавижу тебя. Просто не могу быть спокойной, когда ты рядом. Не знаю, что тебе говорить, как вести себя.

— Потому что мы не знаем толком, как относился друг к другу, — согласился Нэш. — Ясно лишь то, чего хотят наши тела. Наши чувства.

— Да.

— Но, если мы будем подольше вместе, возможно, что-то изменится. Мы понравимся друг другу как личности. А сейчас — забудь обо всем. Поцелуй меня, — попросил он.

Наклонившись над ним, она слегка коснулась его губ своими. Груди ее мягко опустились на его грудь. Он обнял ее за талию и помог ей лечь сверху. Сейчас их любовь была не страстной, а нежной и немного печальной. Его тело чувствовало каждое ее прикосновение и отзывалось на него щемящей радостью, словно натянутая струна. Только Феникс могла разбудить в нем такое прекрасное чувство родства.

Вскоре они снова заснули, обнявшись. А когда он проснулся, Феникс все еще спала. Длинные темные ресницы бросали ажурную тень на нежную кожу щек. Волосы разметались по подушке. Розовая нижняя губа была чуть оттопырена во сне, как у ребенка. Какая она тонкая, ранимая, моя милая, подумал он, нежно и осторожно убирая волосы с ее лица. И почувствовал нахлынувшее сожаление, что не он был ее первым любовником. Что не он учил ее искусству любви. Но ведь и она не была для него первой.

Феникс открыла глаза, и Нэш почувствовал острую боль в сердце. Такие большие глаза, темные, глубокие и загадочные.

— Который час? — прошептала она.

Взглянув на часы, Нэш ответил:

— Восемь.

— У меня в десять встреча с архивариусом.

— Отмени.

— Не могу, — сказала Феникс с сожалением, — я и так уже причинила ему столько беспокойства! Наверное, еще никто не рыскал столько времени по его архиву и не задавал столько вопросов. Похоже, я — первая за долгое время, кто интересуется историей деревушки Минкот-Одли.

— Правда?

— Да.

Ласково обводя контуры его лица кончиками пальцев, она тихо и немного грустно произнесла:

— У меня никогда не было случайных связей, Нэш. И ни с кем я не вела себя так, как с тобой. А ты?

— Тоже нет, — ответил он, и это была чистая правда. Никогда он не чувствовал себя так, как с ней. — Я не хочу двигаться.

— Я тоже не хочу, но придется.

— Тогда нам пора вставать.

— Да. Пора.

— Не целуй меня, — на всякий случай строго предупредил Нэш.

— Ладно, не буду.

Они продолжали смотреть друг на друга, пока она, наконец, не вздохнула:

— Пойду приму душ.

— Я присоединюсь к тебе.

— Только сначала закажи в номер завтрак.

— Все, что пожелаешь.

Феникс прошла в ванную. На этот раз она не стала запирать дверь. Этой ночью она о чем-то думала. О чем же? Анализировала происшедшее? Нэшу совсем не хотелось, чтобы она это делала.

Позвонив в ресторан, чтобы принесли завтрак, и попросив, чтобы его оставили перед дверью, он пошел в ванную.

Стоявшая под струями воды Феникс была великолепна. Словно наяда, она соблазняла его каждым движением своего гибкого, грациозного тела. И сопротивляться ее пьянящей женственности стоило Нэшу больших усилий. Помогая друг другу вытереться, они вышли из ванной.

Нэш собрал живописно разбросанную одежду, оделся и помог одеться Феникс.

Последний раз пройдя по номеру и убедившись, что все мелочи разместились в сумочке Феникс и в небольшом пакете, он присел и наблюдал, как девушка расчесывает свои роскошные волосы, прежде чем собрать их в хвост.

— Знаешь, говорят, что нет ничего сексуальнее, чем женщина, расчесывающая волосы, — промурлыкал Нэш. — А ты — самая сексуальная из женщин.

— Еще слово, и я опоздаю к архивариусу, — ответила она.

Когда они оба, наконец, собрались, Нэш отвез Феникс назад в Минкот-Одли. Оставив машину в гараже у Дона, они пошли по аллее к поместью.

Дойдя до ее машины, они остановились. Феникс смотрела, внимательно изучая, на его лицо.

— Эта ночь была замечательной.

— Да. Действительно. Только не говори об этом так, как будто она последняя.

— Нет. — Открывая дверцу машины, девушка тихо добавила: — Я приеду через пару часов.

Нэш кивнул.

— Поезжай осторожно, — строго приказал он.

Бросив сверток в багажник машины, Нэш захлопнул дверцу. Когда Феникс отъехала, он помахал ей рукой на прощанье и, повернувшись, увидел, что его ждет Дэйв Томас.

— Пища должна быть только высшего качества, — промурлыкал тот как сытый кот.

— Точно, — с чувством согласился Нэш.

— Это, наверное, была самая длинная трапеза в истории.

— Тебе тоже стоит попробовать, — беззаботно порекомендовал он, пока они обходили вокруг дома.

— Может быть, как-нибудь попробую, — с отсутствующим видом ответил Дэйв, мимоходом обдирая листики с кустов. — Если смогу найти кого-нибудь вроде нее.

Нэш остался серьёзен.

— Кто ее завербовал?

Вэлендер улыбнулся странной улыбкой.

— Я сам. Я знал ее раньше. — И он вкратце рассказал, как и почему вызвал в поместье именно Феникс.

— А она знала, что ты владелец «Странного Поместья»? Я имею в виду — до того, как вы встретились.

Первым побуждением Нэша было ответить «нет», но потом он задумался.

— Вполне может быть, — признал Нэш. — Но я так не думаю.

— У нее есть причина точить на тебя зуб?

— Возможно, — снова согласился Нэш.

— Ты сказал, что оставил ее позади дома, пока выходил разговаривать со своим архитектором…

— Да.

— Так что теоретически это она могла проколоть шины.

— Только не тогда, — категорически возразил он. — Все четыре колеса были в полном порядке, когда я заходил в гараж после того, как было разбито окно.

— Значит, нет, — подытожил Дэйв, но семя сомнения уже было посеяно.