Угостите даму кавалером! - Маргарита Южина

Алька уже забыла про время и теперь боялась даже слово пропустить.

А девчонка с удовольствием выкладывала все, что считала нужным.

– Макс вообще нормальный мужик. Он меня, конечно, старше, но с братом моим – с Димкой – они знаете какие друзья были?! Они и сейчас всегда за руку здороваются. Они и учились вместе. Ой, этот Максим такой башковитый! Это Димка так говорил. Он ведь как, Максим-то – он ведь какое-то свое дело открыл. Ну сначала, как водится, потихоньку, помаленьку, но высоко взлетел. А там, куда он взлетел-то, там уже свои орлы имеются. Ну и один орел, он как раз папочкой Эрики оказался, видит, что бизнес его прогорает, и говорит Максиму: «Ты, мол, молодой, сильный, но в нашем деле не только сила нужна. Давай, говорит, вместе наши силы объединим». Ну Максим и согласился объединить силы. А у старика и сил-то уже никаких не было. А, главное, старик этот хитрый такой оказался, чтобы, значит, Максим с крючка-то не соскочил, он его со своей дочерью познакомил, с Эрикой. А эта Эрика... та еще... оторва!

– Ну знаете... – Альке все же показалось, что об отсутствующем человеке так говорить негоже. – Может, она вам и не нравится, да ведь только... Максим же ее любит, значит, она для него самая лучшая, а никакая не оторва.

– Да она для всех самая лучшая, кто зарабатывает прилично! – презрительно скривилась девчонка. – Можно подумать, если мы живем в этом захолустье, так и не знаем ничего! А Максима она и не любит совсем! Все время раньше его тыкала: «Если бы не мой папочка! Если бы он тебя не подобрал!..» Ну и дотыкалась! Максим взял и забросил бизнес! И теперь всякой фигней занимается – «чайников» учит на машине ездить, с детьми какую-то секцию ведет. Короче – дурак.

Алька так обиделась, что даже остановилась:

– С чего это он дурак? Он других учит, а вы говорите – дурак!

– Да это не я, это все говорят, – отмахнулась девчонка. – Потому что из-за этой тетки такие деньги забросил! А между прочим, после того как он из того бизнеса ушел, папочка этой Эрики вконец обанкротился и даже пить начал. А Эрика теперь на Максима наседает, чтобы он снова работать начал как прежде. А он говорит, что ему этот бизнес поперек горла уже, и они всегда ссорятся.

Алька снова вспомнила, как Раскатов говорил сегодня с Эрикой по телефону, и девчонке не поверила.

– Милые бранятся – только тешатся, – выдала она величайшую мудрость.

– Так это, если милые, – не успокаивалась девочка. – А Эрика эта и не любит Максима. Только деться ей некуда – кто ж ее содержать будет? Она же верит, что у Максима бзик. Он пройдет, и опять можно будет деньгами руки вытирать.

Это уж и вовсе Альке не понравилось.

– Да нормально они живут... – пробубнила она себе под нос, уже пожалев, что поддержала такую тему – надо было лучше у Ирины Сергеевны спросить, та бы не стала врать...

Да и вообще! Ничего не надо ни у кого спрашивать! Какая ей разница?

– Ну ладно, вы теперь уже сами, – отдала она сумки девчонке, когда они поднялись вверх по тропинке.

Домой она бежала чуть не опрометью. И хоть ей совсем не понравилось, как запросто девчонка рылась в чужом белье, на душе отчего-то стало светлее.

Дома ее встретил хмурый Денис.

– А где все? – спросила она, не слыша привычных голосов.

– Да... – как-то неопределенно махнул рукой Денис Викторович. – По делам разбежались... Прям, как тараканы какие, гы-гы!

– Какие это тараканы? Тьфу ты... По каким это делам? – чувствуя недоброе, насторожилась Алька.

– Ну... по важным... – гость мялся, старательно отводил глаза и теребил серую от грязи майку. Вероятно, он решил держаться насмерть, но под пристальным Алькиным взглядом не выдержал. – Они это... билеты пошли покупать. Переезжать собираются. Ну ко мне-то, в район. Им уж здесь так надоело, просто воем воют...

Алька от злости чуть губу не прокусила:

– Выжил, значит, да? Билеты они пошли покупать, да? В район твой, да?

Денис только довольно мычал и кивал головой:

– Ну да... ну... скоро мы одни останемся...

– Ну уж дудки! – выкрикнула ему в лицо Алька. – Я тогда сразу мужа в дом приведу, понял?! Это мне маменька с Варькой не разрешали мужика в дом притащить, а как только они уедут...

– Тогда я не разрешу, честно-честно... гы-гы!

– Да ты сильно-то не скалься! Он у меня знаешь какой?! О-го-го какой!

Алька кричала, а мозг лихорадочно соображал – где бы ей взять о-го-го какого мужика хотя бы на вечер. Мозг, вероятно, от волнения дал сбой и вместо того, чтобы дисциплинированно подсказывать кандидатуры мужчин, выдавал только отборную ненормативную лексику.

Случайно взглянув на часы, Алька сообразила, что времени до занятий осталось совсем мало, и если она еще немного пообщается с этим чудо-женихом, то может запросто опоздать на вождение.

– А ты сегодня опять уйдешь? – вдруг очень строго, совсем как недовольный муж, спросил Денис.

– Это мое дело, – огрызнулась Алька.

– Ну не скажи-и-и, – противно ухмыльнулся Денис. – Теперь это дело наше – общее. А я вот, к примеру, сейчас ка-а-а-ак не пущу тебя! Посмотрим, как ты меня упрашивать станешь... «Денисочка! Миленький! Отпусти меня на волю...»

– С чего бы это мне упрашивать? – недобро фыркнула Алька. – Я вот ка-а-а-ак сейчас позвоню в милицию, ка-а-а-ак начну заявление писать, что ты – вор и незаконно проник на мою жилплощадь!

От такой наглости Денис оторопел:

– Ты чо! Как это незаконно? Ха! Незаконно! Да мне мой же родной брат в ножки падал, чтобы я приехал и тебя в жены взял! Вот я и того... беру! Эй! Ты куда опять собираешься? Ты вообще что ли меня слушаться не будешь? А если ремнем по заднице?

Алька уже не слышала, она быстро переоделась и вынеслась из квартиры.

– Ну гад такой... Ты у меня попляшешь!.. Ты у меня... Я тебе еще устрою Денисочку!

Однако что именно устроить, она никак сообразить не могла. Да ей и не хотелось ничего соображать, сейчас сердце ее приятно замирало в предчувствии встречи с Раскатовым. Хоть она и добросовестно пыталась выбросить из головы весь утренний разговор с девчонкой, в мозгах встревоженной пчелой носилась мысль – а как бы было здорово, если бы Раскатов хоть немножечко думал так же, как и девчонка, ну что эта самая Эрика вовсе не так великолепна, и ничего в ней особенного, и мымра, каких поискать... Хотя Раскатов не может думать о собственной жене, что она мымра...

Когда она подошла к назначенному месту, инструктор был уже там. И сердце Альки сначала радостно ухнуло куда-то вниз, но потом быстро вернулось на свое место и заколотилось от возмущения – возле Максима стояла какая-то совсем молоденькая накрашенная девица и кокетничала с ним напропалую. Причем было сразу видно – это не жена. Жена никогда бы не стала бросать на собственного мужа такие игривые взгляды, так томно закатывать глазки и невзначай облизывать губы, тем более Альке уже известно, что эта Эрика и не любит Максима вовсе. Раскатов же стоял возле девицы, перекатывался с носка на пятку и что-то терпеливо ей повествовал. И вроде бы даже никаких облизанных губ не замечал вовсе.