Аромат роз - Изобель Чейс

Напряжение мигом спало, и Викки была этому так рада, что даже перестала сердиться на Адама за поцелуй. Она аккуратно сложила накидку и положила ее на место.

— Кто-нибудь другой мог бы неправильно вас понять, — заметила девушка.

— Да, — кивнул Адам. — Или принять меня всерьез. Или подумать, что я хотел поцеловать именно вас.

Викки стало неловко.

— Пожалуй, — согласилась она и добавила: — Впрочем, вряд ли это пошло вам на пользу.

— Не думаю, — возразил он нарочито чопорно. — И поэтому, видя что вы абсолютно не воспринимаете меня всерьез, я вас поцелую опять. — Адам вознамерился было это проделать, но Викки отпрянула, опрокидывая посуду.

— Оставьте, прошу вас, — воскликнула она. — Я не целуюсь со всякими…

— Не со всякими, дорогая!

Викки на всякий случай прикрыла рот ладонью.

— Конечно, потому что могут вас принять всерьез, — едко напомнила она. — Возвращайтесь во дворик, слышите. В любой момент сюда может войти Мириам, и тогда вас ждут неприятности.

Адам бросил на нее странный взгляд:

— А так ли уж это будет плохо?

Викки нахмурилась, удивляясь, как он может быть таким непонятливым.

— Конечно, плохо, — вскричала она. — Адам, ну пожалуйста, уходите!

Адам молча смотрел на нее.

— Знайте, Викки, что можете мне верить! — сказал он наконец.

— Ладно, верю, — согласилась Викки, думая лишь о том, что, услышав голоса в кухне, придет Мириам.

— Правда? — сухо осведомился Адам. Она быстро закивала головой:

— Да, да. Я верю вам. Вы так добры ко мне со времени моего приезда в Дамаск. — Она сжалась, стараясь не обидеть его. — Но вера ведь не подразумевает другого, так? Мы оба знаем, что вы не узнали меня в покрывале, вот и все.

Адам опять посмотрел на Викки странным взглядом, словно ей не стоило ничего говорить.

— Вы же хотели пить? — продолжала она. — Мириам готовит шербет. Вы не слишком долго отсутствуете?

Он усмехнулся:

— Ну, если вам так хочется…

Викки вздохнула с облегчением и поспешно вышла из кухни, Адам — за ней.

Мириам склонилась над подносом, разливая приготовленный шербет по стаканам. У Викки екнуло сердце. Скверно все получилось, подумала она, хотя, видит Бог, она не хотела. Викки взглянула на Адама: заметил ли он, в каком настроении Мириам, и он понимающе чуть заметно подмигнул ей.

— Замечательно! — воскликнула Викки, принимая стакан от Мириам.

— Да, — пригубил Адам, — это освежает даже душу.

Викки покраснела, сама не понимая отчего, а Мириам стала еще злее.

Неожиданно ее отец поднял голову:

— Оставь это, девочка, и приготовь-ка нам что-нибудь поесть. Я проголодался. — И он довольно рассмеялся. Мириам свирепо взглянула на отца, а тот все смеялся и смеялся, радуясь ее неудовольствию.

— Помочь вам? — спросила Викки. Мириам потрясла головой.

— Вы только будете мешать, — ответила она нелюбезно. — Оставайтесь лучше здесь и развлекайте мужчин! — добавила она, с негодованием глядя на отца.

Адам принес еще один стул, и Викки уселась, держа стакан обеими руками. Шербет был очень вкусный и очень холодный, и Викки поразилась, как хорошо заменяют холодильники глиняные кувшины.

Собственно, для развлечения обоим мужчинам никто и не требовался. Они толковали о деревенских новостях, дочерях старика и университетских делах. С удивлением Викки узнала, что в деревню приезжает множество паломников, и мусульман, и христиан, в основном ради посещения монастыря святой Теклы. Они набирают святой воды из местного источника, а заодно и дают старику приработок в качестве небольшого гонорара за те пару слов, на нескольких языках, с которыми он препровождал туристов к монастырю.

— Чаевые нынче неважные, — рассказывал старик Адаму. — Так что деньги Хуссейна пришлись очень кстати. Пора, пора Мириам за него замуж.

Адам в задумчивости курил трубку.

— Вы никогда не думали, что это замужество не принесет ей счастья? — спросил он.

Старик покачал головой:

— Нет. Мы обязаны вернуть Хуссейну долг.

Адам пожал плечами:

— По-моему, Мириам не настроена выходить замуж.

— А какая девушка хочет? Разве другая моя дочь хотела выходить за Георгиоса? Однако теперь она довольна. То же будет и с Мириам.

Оба помолчали, потом старик проговорил раздраженно:

— Мириам угнетает безденежье, и ничего более. Ведь Хуссейн достаточно богат, верно?

— Может быть. — Адам явно не хотел с ним спорить.

Глаза старика гневно сверкнули.

— То есть вы думаете иначе?

— Ясно одно: Мириам более современна, чем ее сестра, и ее нелегко будет убедить.

К удивлению Викки, старик обратился за поддержкой к ней.

— А что думаете вы, юная леди? — спросил он в упор.

Викки заколебалась, а потом сказала:

— Думаю, Мириам поступит в конце концов так, как сама пожелает. Вряд ли ее можно заставить выйти замуж за нелюбимого человека. Это ее жизнь. И ни у кого нет права вмешиваться.

Адам, улыбаясь, посасывал трубку.

— Вряд ли здесь вас кто-нибудь поддержит, — заметил он. — На Востоке замужество затрагивает интересы всей семьи в целом, поэтому рассматривается как дело семейное, со всеми вытекающими последствиями.

— Никому бы не позволила вмешиваться в мою судьбу! — выпалила Викки.

Глаза Адама искрились смехом.

— Я тоже, — поддержал он Викки.

— В самом деле? — сухо переспросила она. — Я думала, вы уже свыклись со всеми здешними обычаями.

— Не со всеми, — усмехнулся Адам.

Уже почти стемнело, когда наконец Мириам принесла ужин. Большие куски баранины и тушеные овощи почти целиком прикрыли блюдо с рассыпчатым рисом. Мириам зажгла лампу и поставила ее на стол рядом с блюдом и бутылкой местного вина.

— И нам тоже можно есть? — спросила Викки вполголоса Мириам.

— Почему же нет? — отвечала та хмуро. — Кто возражает? — Она уселась рядом с Адамом и стала изо всех сил ухаживать за ним. Викки было почему-то жаль ее — так она старалась ему угодить.

Старик ел с большим удовольствием. Вероятно, это теперь составляло главный интерес в его жизни. С возгласами удовольствия своими большими руками он отправлял мясо и рис в рот.

— Что бы ни говорили, но именно благодаря Хуссейну у нас хорошая еда! — проговорил он, глядя на дочь. — Каждому бы так есть каждый день.

— Опять ты за свое, — укорила его Мириам. — Всегда одно и то же, одно и то же…