Аромат роз - Изобель Чейс

— Да, — мягко ответила она.

Адам повернул к ней голову и улыбнулся:

— Знаете, я проработаю здесь еще несколько лет.

Викки молча кивнула. Чувства переполняли ее. Адам продолжал улыбаться.

— Значит, вы думали об этом? И, разумеется, думали о Криспине?

Она вспыхнула:

— Криспин всегда был только моим другом!

Адам вскинул брови:

— Ну и пусть им остается. Но я не хочу быть вам другом.

— Не хотите? — вздохнула Викки.

— Нет, — покачал головой Адам. — Открою вам одну тайну. Умм-Яхья сказала мне как-то, что вы влюблены… в меня.

— Она не имела права, — взорвалась Викки. — И кроме того, я никогда не говорила ей ничего подобного.

— Ну, может быть, не в словах дело, — признался он. — Но она была обеспокоена, собираюсь ли я жениться на Мириам, не так ли?

— Да. Она хотела… — Тут Викки внезапно запнулась, вспомнив, на что рассчитывала Умм-Яхья.

— Чтобы вы каким-то образом привлекли мое внимание? — сказал Адам так просто, как если бы комментировал окрестности. — Неужели она не знала, что вы уже выполнили эту задачу? Когда я впервые увидал вас в магазине Хуссейна, я был просто ослеплен. Я задавал себе множество вопросов. Что вас связывает с Криспином, например. И еще другие, и все не слишком приятные. Я и теперь не уверен, что нравлюсь вам…

— Да, конечно… — вставила Викки.

— Но это не то, чего бы мне хотелось, — продолжал Адам.

— Но вы мне правда нравитесь, — с тревогой уверила она. — Вы мне очень нравитесь.

Он остановил машину и притянул Викки к себе.

— Вот как, дорогая? А может быть, вы меня, кроме того, еще и любите?

Она судорожно глотнула, но отступать было некуда. Неужели он никогда не узнает как сильно она любит его, какое для нее счастье просто сидеть рядом и что она чувствовала каждый раз, когда он заходил к ней в магазин?

— Думаю, да… люблю, — решилась она.

И тогда Адам ее поцеловал. Это получился неловкий поцелуй, но что-то он ему подсказал, и тогда Адам поцеловал ее снова, и на сей раз Викки уже не испытала ни малейшего неудобства. Она любила его больше, чем даже могла осознавать, и хотела, чтобы этот поцелуй длился вечно.

Наконец оторвавшись от Адама, Викки уткнулась лицом ему в плечо, чувствуя необыкновенное счастье от одного лишь прикосновения к нему, к его прекрасным блестящим волосам.

— И я так думаю, — проговорил он с улыбкой.

— Думаешь что? — прошептала она, все еще прижимаясь к Адаму.

— Что ты меня любишь. И я тоже люблю тебя, дорогая. Так что ситуация самая удовлетворительная, — опять улыбнулся он.

Викки осторожно подвинулась, все еще держа Адама за руку и удивляясь твердости его чутких пальцев.

— Да, — только и сказала она.

Уже темнело, когда они въезжали в Дамаск. Бродячие собаки все так же рыскали в поисках еды. Тут и там мерцали огоньки сказочных арабских домов. Но Викки больше не ощущала этот город чужим. Адам сидел рядом с ней, он был ее жизнью, и это было возвращение домой.