Запретное желание - Джилл Шелвис

Дождь немного стих, когда гонка Ника и Стоуна на горных велосипедах подходила к концу. Стоун катил впереди с большим отрывом, когда краем глаза заметил на подъездной алее грузовик дока Синклера.

Только вот за рулем сидел не он, а его дочь, высокомерная красотка, обладающая недюжинной выдержкой, крепкими уверенными руками и сладким голосом. Несказанно удивленный ее приездом, Стоун машинально притормозил, и в то же самое мгновение Ник пулей пролетел мимо него и пересек финишную черту.

Припарковав автомобиль, Эмма спрыгнула на землю и смерила Стоуна взглядом своих небесно-голубых глаз.

На протяжении последних нескольких дней Стоун старательно убеждал себя в том, что она не так уж горяча, как ему показалось.

Но теперь понял, что убеждал себя напрасно.

Во всяком случае, сейчас направлявшаяся к нему и источавшая раздражение Эмма казалась весьма горячей штучкой.

Сегодня на ней были изящные серые брюки и белая кофточка. Отсутствие халата позволяло Стоуну в полной мере насладиться видом соблазнительных изгибов ее стройного гибкого тела. Эмма обладала восхитительной грудью и бедрами, которых так не хватало знакомым Стоуну атлеткам. Его последняя любовница так сильно увлекалась совершенствованием собственного тела, что оно напрочь утратило присущую женщинам мягкость.

Доктор Эмма Синклер выглядела очень женственной и мягкой.

Ее распущенные золотисто-каштановые волосы развевались на ветру, а глаза глядели напряженно и не слишком дружелюбно.

Вот незадача. А ведь он-то был к ней весьма расположен.

– Привет, док, – поприветствовал гостью Стоун, спрыгивая с велосипеда и морщась от боли, которая тут же пронзила ребра.

– Что вы делаете?

Стоун прислонил велосипед к стволу дерева.

– Наслаждаюсь чудесным днем. – И видом. – А как насчет вас? Что привело вас в наши края?

Эмма подошла совсем близко, и теперь кончики ее элегантных черных лодочек, покрытых грязью, коснулись кроссовок Стоуна. Взгляд голубых глаз был суров и серьезен, что никак не соответствовало исходившему от нее экзотическому аромату, от которого внутренний голос Стоуна тут же забил тревогу. Какая сексуальная и сердитая женщина.

– Вы глупы? – спросила она. – Или просто упрямы?

– Э… а третий вариант есть?

– Вы все еще не выздоровели и не должны ездить на велосипеде, рискуя разбить себе… – Эмма приподнялась на цыпочки и провела пальцем по лбу Стоуна.

«Да, она действительно опасна», – подумал Стоун, когда голос Эммы пробудил в его сознании фантазии о невероятно привлекательной учительнице и ее непослушном ученике. Стоун пожирал взглядом стоящую перед ним женщину, и ничего не мог с собой поделать, ведь она находилась так близко. Дьявол, если он хоть немного наклонится вперед, их губы соприкоснутся.

Это было бы здорово. Очень здорово.

– Все в порядке, – с облегчением произнесла Эмма. – Швы не разошлись. Вам больно?

Ребра болели ужасно, но Стоун опасался черной сумки, висящей у Эммы через плечо, поэтому, улыбнувшись, произнес:

– Только посмотрите. Вы обо мне беспокоитесь.

Эмма заглянула ему в глаза.

– Я беспокоюсь обо всех своих пациентах.

– И навещаете каждого?

Эмма прищурилась и слегка поджала губы.

– Вы бредите, – произнесла она. – Нужно проверить вашу голову.

Стоун улыбнулся.

– Видите? Я вам небезразличен.

– Это было бы ошибкой. А я не совершаю ошибок. Вам не стоит кататься на горном велосипеде, Стоун. – Не спрашивая позволения, Эмма прижала руку к его боку и принялась ощупывать ребра. При этом она не сводила взгляда с его лица, и Стоун не решился поморщиться. Но Эмма все же покачала головой, словно прочитав его мысли. – Вам не стоит заниматься тем, что требует усилий.

Стоун тут же представил себя обнаженным в постели с Эммой. На это точно потребуются усилия. Интересно, смог бы он снять хоть часть сковывающего ее напряжения, освободив от этой чопорной городской одежды?

– Ох уж эти мужчины. – Эмма опустила руки и отошла назад. – Состязаются на велосипедах, хотя раны еще не зажили.

– Вы называете это состязанием? – со смехом спросил Ник, подходя к Эмме. – Да бросьте. Я обогнал бы его даже со связанными за спиной руками, если б захотел.

Стоун бросил на Ника уничижающий взгляд и улыбнулся Эмме.

– Нет, правда, со мной все в порядке.

– У вас семь швов на лбу, трещина в ребре и больше царапин, чем у побывавшего в аварии автомобиля. – Эмма задрала Стоуну футболку, обнажая его живот. Кончики ее пальцев легонько коснулись покрытой синяками кожи, и ответная реакция не заставила себя ждать. Судя по всему, и Эмма испытала нечто подобное. Она отдернула руку, словно Стоун вдруг превратился в горячую картофелину. – Вы не должны разъезжать по буеракам на этом велосипеде.

Вообще-то Стоун должен был это делать, только ему не хотелось еще больше злить Эмму, ведь в ее сумке вполне мог найтись шприц и доза антибиотика.

– Я же велела вам отдыхать, держать голову в приподнятом положении и прикладывать к ранам лед. Почему меня никто не слушает?

– Вообще-то голова моя приподнята, – заметил Стоун. Они находились на высоте шесть тысяч триста футов. Это стоило принять во внимание.

– А пару дней назад мы сопровождали группу туристов на плато Тринити-Айс, – пришел на помощь Ник. – Мы побывали на леднике и устроили там привал. У Стоуна болело ребро, поэтому он лег прямо на лед.

Эмма посмотрела на Ника так, словно у того вдруг выросли рога. Не говоря ни слова, она повернулась к Стоуну и сердито окинула его взглядом, задержавшись на ране на лбу, на которой виднелись наложенные ею швы.

– Вы действительно лазили на гору?

– Это с какой стороны посмотреть.