Однолюб - Лайза Хоган

— Привет ангельским ушкам, — раздался знакомый голос. — Как отдых? Чем занимаешься?

— Привет, Кайл. Все отлично. Купаюсь, загораю, ничего особенного, — ответила Фаби, и ее лицо залилось краской под пристальным взглядом пытливых глаз.

— Замечательно. Я уже вечером приеду. Не скучай.

— Хорошо. Тогда до вечера.

— Если ты будешь так же краснеть в присутствии Кайла, он заподозрит неладное, — заметил Мэтью, наливая кофе.

— Единственное, что он заподозрит, так это то, что я не слишком рада неожиданному гостю.

— Ты имеешь в виду конкретному неожиданному гостю.

— Вот именно. — Фаби нахмурилась. — Но, если Кайл приедет поздно, он не застанет тебя.

— Я перенес отъезд. Мне нужно серьезно поговорить с братом, — мрачно сказал Мэтью. — Так что тебе придется потерпеть еще ночь под одной крышей со мной.

— Впереди еще целый день.

— Я могу уехать куда-нибудь и вернуться к вечеру. Но сначала поговорим. Пошли к бассейну.

За последние дни Фаби привыкла к праздному времяпрепровождению: растянуться в шезлонге либо дрейфовать на надувном матрасе по бассейну с книгой, затем освежиться, поплавав в прохладной воде. Почему она должна нарушать заведенный ею порядок ради Мэтью? Фаби переоделась в бикини, спрятала глаза за солнечными очками и уселась на шезлонг в тени.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила она.

Старательно отводя взгляд от ее загорелого стройного тела, Мэтью сел на соседний шезлонг и начал:

— Мне нужны ответы, Фаби. Я очень много думал после нашей встречи в Лейксайде.

— О чем?

— О Кайле.

Фаби с трудом пыталась себя контролировать.

— А ты когда-нибудь вообще думаешь о чем-нибудь или, точнее, о ком-нибудь другом?

— Да, черт возьми, я слишком много думаю о тебе! Поэтому и приехал вчера в Китовый хвост. Я отмотал столько миль вовсе не для того, чтобы увидеть Кайла, а чтобы увидеть тебя. — Он взглянул на нее. — Смешно, но я ревновал тебя не только к тому парню из ресторана. Боже, я ревную тебя к собственному брату! И лишь потому, что ты для Кайла центр мироздания, я ничего не могу сделать.

— Ты говоришь так, будто я ценная антикварная вещь. А мое мнение по этому вопросу кого-нибудь интересует?

Мэтью раздраженно кивнул.

— Интересует, Фаби. Именно поэтому я и хочу задать тебе несколько вопросов. Вчера я обнаружил, что вы с Кайлом остановились в разных комнатах и… Сними эти чертовы очки, я не могу разговаривать с маской!

Нехотя Фаби положила очки на столик рядом.

— Жить вместе вы тоже не собираетесь до свадьбы, во всяком случае ты так заявила. Скажи честно, Фаби… — Он запнулся и продолжил: — После сегодняшней ночи у меня есть право знать правду. Вы с Кайлом расстались?

— В каком смысле?

— Хватит играть со мной, — разозлился Мэтью. — Ты прекрасно меня поняла. Вы больше не любовники?

Какое-то мгновение она хранила молчание. Соблазн соврать был очень велик, но и так уж слишком много лжи.

— Мы с Кайлом никогда и не были любовниками, — сказала она прямо и отважно встретила его изумленный взгляд. — Мы также не просто друзья. Наша привязанность друг к другу гораздо сильнее. Он мне скорее как брат, о котором я всегда мечтала.

Она наблюдала за тем, как тело Мэтью — мускул за мускулом — медленно расслабляется.

— Значит, ты ощущаешь себя его сестрой? — после долгого молчания спросил он настороженно.

— Временами и матерью, — улыбнулась она.

— Так… А ну-ка скажи мне, милая мамочка, зачем Кайл на самом деле улетел в Сидней?

— Я же объяснила: у него встреча с заказчиком.

Его глаза превратились в две узкие щелочки.

— Почему я тебе не верю?

Фаби прикинулась оскорбленной.

— Я не обманываю тебя, Мэтью Блэкберн.

— И все-таки мне кажется, ты что-то скрываешь. — Он взял ее руку в свою. — Фаби, я больше никому в мире не смогу задать этот вопрос. Насколько я знаю, у Кайла, кроме тебя, нет подруг. И если вы с ним не любовники, может есть еще кое-что, что я должен узнать?

— К чему ты клонишь?

— Не притворяйся, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Кайл голубой?

Фаби удивленно уставилась на Мэтью.

— А если и так, ты станешь по-другому к нему относиться?

— Нет. — Он сказал это так уверенно, что Фаби поверила ему. — Это его жизнь. Теперь, когда я узнал, что ты не спишь с моим братом, я могу смириться с чем угодно.

— Я ничего не знаю о сексуальных предпочтениях Кайла, — она смотрела ему прямо в глаза, — а если бы и знала, все равно не стала бы это ни с кем обсуждать. Так что лучше спроси у него сам.

— Я не могу.

— Тогда выкинь это из головы. Просто принимай его таким, какой он есть. Это ведь и есть любовь, разве нет?

— Возможно, ты права, — медленно проговорил Мэтью и внезапно улыбнулся ей такой улыбкой, от которой у нее по спине побежали мурашки. — Интересно, ты хоть догадываешься, как я сейчас счастлив?

— Несмотря на то что не получил ответы на свои вопросы?

— На самый важный вопрос ответ я получил. Если вы с Кайлом не любовники, значит, ничто не мешает тебе стать моей девушкой. — Он сказал это с такой небрежной уверенностью, что Фаби чуть не закашлялась.

— А я имею право выбора? — съязвила она.

— Имеешь. И, по-моему, прошлой ночью ты уже сделала свой выбор. — Он наклонился к ней, хитро улыбаясь.

Он похож сейчас на кота, сцапавшего синичку, раздраженно подумала Фаби. Или на одинокого волка, поймавшего полевого тушканчика?

— И пожалела об этом.

Мэтью выпрямился.

— Я разочаровал тебя?

— Да, — сказала Фаби, с удовольствием наблюдая, как его скулы порозовели. — После, не во время, — после некоторой паузы добавила она, смилостивившись. — То, как ты повел себя потом, оставило неприятный осадок.

Он нахмурился.

— Я ненавидел себя. Ведь я считал, что соблазнил будущую жену собственного брата.

— Если бы я действительно собиралась выйти замуж за Кайла, я бы никогда не позволила никому даже приблизиться ко мне.

— А почему все же позволила? — быстро среагировал он.

— По-моему, это очевидно.

— Мне совсем не очевидно.

— Я провела почти целую неделю в самом романтическом уголке земного шара, и вдруг появляешься ты, настоящий мачо, в моей залитой лунным светом спальне, словно ответ на девичьи молитвы.

— То есть ты хочешь сказать, что дождливым вечером в Лейксайде удача мне не улыбнулась бы? — спросил он таким тоном, что кровь прилила к ее щекам.