Ускользающий ангел - Барбара Картленд

Титул маркиза унаследуют дальние родственники, и какое ему будет дело, остался ли после него сын, когда он уже умрет?

— Я никогда не женюсь, — торжественно поклялся себе маркиз, — и никогда больше не буду настолько глуп, что позволю провести себя женщине!

Когда он вернулся в свой особняк на Беркли-сквер, циничные складки на его лице стали еще более явными. Как маркиз и ожидал, завтракать ему предстояло одному, так как обе дамы еще не вставали.

Маркиз был полностью доволен собой, но его удовлетворение усилилось бы еще больше, если бы он стал свидетелем сцены, происшедшей в двух кварталах от его дома. Там находился внушительный особняк, который приобрел граф Чессингтон-Крю, желая обеспечить успех в обществе своей дочери Саре.

Но вчера вечером ее первенству в свете совершенно неожиданно пришел конец.

* * *

Первым к завтраку в отвратительном настроении спустился граф.

Вчера вечером он переусердствовал, выпив слишком много великолепного шампанского маркиза и еще больше его восхитительного кларета, и к утру у него из-за подагры, от которой он страдал, разболелась правая нога.

Граф только принялся за пирог с грибами, как, к его удивлению, к нему присоединилась его дочь Сара.

— Что-то ты сегодня рано, дорогая! — заметил он.

— Мне плохо спалось, папа.

«Действительно, Сара очень бледна, — подумал граф, — и с неубранными волосами, в некрасивом домашнем халате она никак не производит впечатление «несравненной».

— И все же, тебе следовало бы попробовать поспать до обеда, — проворчал он.

— Разве я смогу заснуть, когда только и думаю о том, как веселилась Ула вчера вечером! И как могла она позволить себе такое роскошное платье, которое дороже всех нарядов, что ты покупал мне?

Ее голос поднялся до визга, и граф, поморщившись, ответил:

— Вероятно, все слухи о том, что герцогиня Рэксхем взяла ее под свое покровительство, так как когда-то знала ее мать, — правда. Так или иначе, скоро мы все выясним, дорогая.

— Как она попала к герцогине после того, как сбежала от нас? — спросила Сара. — Хотя у меня возникло подозрение, что их свел маркиз Равенторп.

Сев за стол, она продолжала:

— В таком случае гадкая девчонка скорее всего упросила его забрать ее с собой из Чессингтон-холла, потому он и уехал, даже не встретившись со мной. Что ты на это скажешь, папа?

— Если ты помнишь, — мрачно возразил граф, — лакеи сказали — а им нет никакой причины лгать, — что он вышел из комнаты, примыкающей к гостиной, где ты в то время находилась, и направился прямо к своему фаэтону.

При этих словах отца Сара встрепенулась.

— Ты говоришь, слуги сказали, что он вышел из этой комнаты?

— Так мне доложил Генри, — ответил граф, — и я не вижу причин, по которым этот мальчишка, каким бы глупым он ни был, не сказал правду.

— Я же дала Бейтсону четкое распоряжение проводить маркиза в библиотеку и попросить подождать, когда я смогу его принять, — сказала Сара.

Подумав немного, она продолжала:

— Мы с Оливией в тот момент беседовали в Голубой гостиной. Как ты думаешь, папа, не мог маркиз, находясь в соседней комнате, услышать наш разговор?

— А что, ваша беседа могла произвести на него неприятное впечатление?

— Просто отвратительное! — выдохнула Сара.

Затем она горестно покачала головой, утвердившись в своих предположениях.

— Уверена, именно поэтому маркиз и уехал. О Господи, папа, ты должен сделать что-нибудь! Ты должен помешать ему протаскивать в свет эту мерзавку, ведь он делает это только для того, чтобы наказать и унизить меня.

— Не понимаю, о чем это ты, — заметил отец.

— А я все прекрасно понимаю! — продолжала Сара. — Я нисколько не верю в то, что герцогиня Рэксхем была когда-то очень привязана к тете Луизе и теперь вдруг захотела помочь ее дочери.

Следующие слова она уже выкрик вала:

— За всем этим стоит маркиз Равенторп! Он стремится отомстить мне!

— Если это правда, — сказал граф, с трудом следящий за ходом мыслей своей дочери, — я собственноручно сверну тебе шею за то, что ты упустила самого богатого и знатного зятя, какого только мне хотелось заполучить!

— Я не допущу, чтобы Ула отняла у меня место первой красавицы Англии! — гневно воскликнула Сара, не обращая внимания на угрозы отца. — Я не допущу, чтобы она одевалась в более красивые наряды, чем те, что есть у меня, чтобы бал, устроенный в ее честь, затмевал то, что делал для меня ты, чтобы все мужчины, прежде восхищавшиеся мной, начинали поклоняться этой выскочке!

Дальше ее голос перешел на крик:

— Я не допущу этого, папа! Ты слышишь! Не допущу!

Отец смотрел на нее, не в силах понять, чем вызвана эта буря чувств.

Сара уронила голову на руки и залилась слезами.

* * *

Герцогиня и Ула завтракали вдвоем.

— Полагаю, дитя мое, для нас было бы ошибкой после вчерашнего затянувшегося вечера принять все эти многочисленные приглашения, которыми нас засыпали, — сказала герцогиня.

— Вы совершенно правы, — согласилась Ула, — и, мэм, наверное, после обеда вам следует отдохнуть.

— А чем займешься ты?

— Я почитаю, — ответила Ула. — Едва увидев библиотеку его светлости, я поняла, что в ней по меньшей мере двести-триста книг, которые мне хочется прочесть, и чем раньше я начну, тем лучше.

Герцогиня рассмеялась.

— Дорогая, ты слишком прекрасна, чтобы превращаться в» синий чулок» и портить над книгами свои очаровательные глазки.

— Об этом не может быть и речи, — сказала Ула. — Хотя мой папа говорил, что красивое лицо — это хорошая прелюдия, но мужчине нужно нечто большее, если он хочет наслаждаться обществом женщины до конца жизни.

— Вот ты и заговорила о браке, — улыбнулась герцогиня. — Сколько тебе вчера было сделано предложений?

— Вы не поверите, — ответила Ула, — но вчера трое объявили, что у них в отношении меня самые серьезные намерения. Хотя я уверена, к утру эти юноши уже передумали.

Герцогиня опять рассмеялась.

— Этого я и ожидала.

— Я не могу понять, — сказала Ула, — как мужчина способен вообразить, что хочет жениться на женщине, с которой лишь один раз танцевал на балу. Разве этого достаточно для семейной жизни?

— Большинство женщин, дорогая, смотрит на это по-другому, — ответила герцогиня. — А упомянутые тобой молодые люди, уверена, опасались, как бы их кто-нибудь не опередил.

Некоторое время Ула молчала. Затем она сказала:

— Странно… но все начинали с вопроса: «Вы в кого-нибудь влюблены?» После того, как я качала отрицательно головой, они продолжали: «Поскольку вы не влюблены в маркиза Равенторпа, у меня есть шанс».