Секрет наследницы - Барбара Картленд

— Ах, боже мой, — сказала она, прикрывая рот рукой и снова начиная глупо хихикать. — О, милорд, какая честь для меня первой услышать эту радостную весть! Господи, какой великий день для семьи!

— Честь? — изумленно произнес Джон.

— Первой узнать о вашей свадьбе. Ну и ну! Вот тебе раз!

Джон засомневался, в порядке ли ее рассудок.

— Вы ошибаетесь, миссис Колуэлл, — официальным тоном произнес он. — Еще слишком рано говорить о свадьбе. Мы с мисс Уингейт… — он поклонился Матильде, — просто собираемся лучше узнать друг друга.

— Естественно, это произойдет прежде всяких объявлений, — хохотнула Рена, умудрившись придать голосу совершенно безумное звучание. — Но не может быть никаких сомнений, что объявление сделают.

— Неужели? — ледяным тоном спросил граф.

— Ну конечно! Если такой джентльмен, как мистер Уингейт, намерен приступить к работе, за которую, прошу прощения, как ему известно, вы заплатить не можете, значит, он наверняка делает это для будущего мужа своей дочери. Для кого бы еще он это делал? Я просто хочу сказать, что, если свадьба по какой-то несчастливой случайности не состоится, он может выставить вам счет за все расходы по ремонту, верно? Или, возможно, подать на вас в суд за нарушение обещания.

Глаза Рены были широко раскрыты и с подозрительной невинностью неотрывно взирали на графа.

— Вот видите. Как только приедут рабочие, все будет решено, не так ли? — спросила она, еще раз хихикнув. — То есть, возврата не будет. Даже если вы захотите. Вы, разумеется, не захотите. Но если все-таки… то вы не сможете из-за свидетелей, понимаете? Ах, боже мой, я так невнятно выражаюсь…

— Напротив, — сказал граф. — Вы совершенно ясно выразили свою мысль.

Взгляд мистера Уингейта, обращенный на Рену, стал испепеляющим.

— Уберите это глупую женщину, — зарычал он.

— Вы совершенно правы, — сказал граф. — Миссис Колуэлл, вы поспешили сделать неправильные выводы. Никакой свадьбы не планируется, и никакие рабочие не придут в этот дом ни на следующей неделе, ни в какой другой день.

— На мой взгляд, было бы лучше, если бы они приступили немедленно, — проскрипел мистер Уингейт.

— А на мой взгляд, нет, — резко и без обиняков ответил граф.

Уингейт переменил тактику.

— Ну же, Лэнсдейл, не слушайте этих женских фантазий. Неужели вы вообразили, что я…

— Не знаю, что бы вы сделали, — перебил его граф. — Но приезд ваших людей поставил бы меня в двусмысленное положение. Моя кузина, безусловно, права на этот счет, и я не хочу связывать имя семьи с каким-либо скандалом, равно как и вы, уверен, не желаете никаких недоразумений.

— Недоразумения всегда можно уладить, — отрывисто возразил Уингейт.

— Но насколько лучше, если они вообще не возникают, — мягко ответил граф. — А теперь, не желаете ли чаю?

— Не утруждайтесь, — угрюмо сказал Уингейт. — Нам пора ехать. Я велел кучеру ждать возле дома, так что, полагаю, он все еще здесь.

— Я позову его, — сказала Рена.

— А я бы с удовольствием выпила чаю, — тихо сказала Матильда.

— Молчать! — гаркнул на нее отец.

В мгновение ока экипаж был готов. Кучер опустил ступеньку и открыл дверцу. Матильда забралась в коляску, за ней последовал отец.

Но, стоя одной ногой на ступеньке, Уингейт повернулся к Рене и графу.

— Я никогда не стремлюсь к тому, чего не могу получить, — проскрежетал он. — Мы очень скоро увидимся вновь.

Потом он посмотрел Рене прямо в глаза. То был недобрый взгляд, точно порыв ледяного ветра, и он сказал девушке, что ей не удалось провести Уингейта. Тот прекрасно понял, что она сделала и как, и заставит ее поплатиться за это.

Вот что было в молчаливом, убийственном взгляде, который вонзил в Рену Уингейт.

Затем он сел в экипаж и с шумом захлопнул за собой дверцу.