Графиня-бесприданница - Джоанна Мэйкпис

Жара, стоявшая четыре дня, спала, и Филиппа решила покататься верхом, а заодно познакомиться с дедушкиным имением, тем более что он настаивал, чтобы она не сидела дома, а выбралась на лоно природы подышать свежим воздухом. Сегодня ему стало лучше, и Филиппа надолго задержалась у него. Дедушка рассказывал ей о проказах ее матери, когда та была еще ребенком. Филиппа читала ему новую книгу, выписанную из книжного магазина в Вестминстере. Крессида оставила их одних, зная, как важно для сэра Дэниела общение с его единственной внучкой, которая многие годы была разлучена с ним из-за рокового стечения обстоятельств. Время, проведенное с внучкой, словно преобразило старика: у него порозовели щеки, по-молодому заблестели глаза. Хотя ноги больше не слушались его, сэр Дэниел не впал в уныние. Слуги переносили его то из дома в сад, то со второго этажа на первый, то в библиотеку. В общем, сэр Дэниел продолжал вести деятельный образ жизни.

– А теперь иди, дитя мое, воспользуйся хорошей погодой для знакомства с моим имением. Пусть сквайр твоего отца сопровождает тебя, на него можно положиться. Хотя, если сказать честно, на моей земле тебе ничего не угрожает. После ужина мы с тобой продолжим наш разговор.

Филиппа наклонилась и чмокнула дедушку в щеку.

Она вышла во двор и, встретив Гвенни, спросила ее, где Питер Фиэрли. Служанка сказала, что видела его с сокольничим, и показала хозяйке, как их найти.

– Дедушка велел мне прогуляться верхом и осмотреть его имение, но мне не хотелось бы надолго уезжать из дома, – призналась Филиппа Питеру. – Кто знает, удастся ли нам снова увидеться с дедушкой в наш следующий приезд в Англию, – добавила она с тяжелым вздохом.

У Питера на этот счет было свое собственное мнение: он считал, что и в этот приезд графиня подвергает себя и дочь смертельной опасности и что им нельзя долго задерживаться в Греттоне.

– Я поеду с вами, леди Филиппа, – сказал Питер решительным тоном.

– Нет, Питер. Я хочу попросить вас съездить в Ладлоу и разузнать, где остановился Мэйнард. Я должна быть уверена, что о нем хорошо заботятся и что он ни в чем не нуждается.

Ее слова встревожили Питера.

– Мы не должны попадаться на глаза чужим людям без веской на то причины, – возразил он. – Разве вы забыли, что сэр Рис не велел нам общаться с Мэйнардом?

– Сэр Рис был очень добр к нам, но он не имеет права давать указания, что мне можно делать, а что нельзя, – возразила Филиппа с возмущением. – Сэр Рис бывает в Греттоне каждый день, навещая дедушку, и, если бы хотела, я бы сама спросила сэра Риса о Мэйнарде, но я считаю, что сведения, полученные от вас, будут больше соответствовать истине. Поезжайте и обо мне не беспокойтесь: я возьму с собой кого-нибудь из молодых конюхов. Подумайте сами: что может случиться со мной в имении моего дедушки? Постарайтесь вернуться до ужина, чтобы успеть доложить мне о вашей поездке в Ладлоу. И знайте: не всему, что говорит сэр Рис, надо слепо верить.

Питер обиженно поджал губы.

– Если я узнаю, где остановился Мэйнард, мне следует навестить его?

– Разумеется! Я считаю, что Мэйнард вполне безобиден. Какой от него может быть вред? А вы как считаете, Питер?

Питер пожал плечами:

– Вроде бы он ведет себя естественно. Будь у меня время, я бы спросил его, чем он занимается, узнал фамилию его хозяина, и тогда бы мы не сомневались, что он не шпион.

– Мне кажется, что сэр Рис все преувеличивает, – насмешливо сказала Филиппа. – Наш нынешний король слишком скуп, чтобы нанять бесчисленную армию шпионов для слежки за всеми и каждым по всей Англии. Над его скупостью потешается весь двор.

– Народ не любит скупых правителей, – заметил Питер.

– А он в любви и не нуждается. Его интересуют только власть и деньги, чтобы упрочить свое могущество.

– Я никак не могу понять, – недоуменно проговорил Питер, – почему вы так беспокоитесь об этом Мэйнарде?

– Понятно, почему! Мы нашли его в плачевном состоянии, а… сэр Рис отнесся к нему без всякого сочувствия!

– А он очень привлекательный, этот Мэйнард, – сухо заметил Питер.

– Питер, – укоризненно сказала Филиппа, покраснев, – я едва с ним знакома! Но разве можно бросить раненого человека на произвол судьбы? Вижу, вы заодно с сэром Рисом, а он, как я уже говорила, все преувеличивает! Прошу вас, Питер, поезжайте и выполните мою просьбу.

– Хорошо, но вы предупредите графиню, что меня не будет в течение часа.

– Думаю, она вас не хватится, так как они с бабушкой заняты по хозяйству.

Филиппа пошла к дому, чтобы переодеться в платье для верховой езды. «Почему Питер с таким упорством отказывался выполнить мою просьбу?» – подумала она, вспомнив его странное поведение.

Когда она вернулась во двор, ее уже ждал молодой конюх Том, державший под уздцы ее лошадку и своего коня.

Он подвел лошадь и помог Филиппе сесть в седло.

– Мы едем ненадолго. Я хочу посмотреть любимые места моей матери, о которых она мне часто рассказывала, – предупредила она Тома.

Он вскочил на своего коня, и они, выехав со двора, помчались по ухоженным пастбищам, где паслись тучные отары овец. Филиппа видела крестьян, начавших жатву на своих пшеничных и ячменных полях. Они показались ей довольными и счастливыми. Поместье процветало, несмотря на болезнь хозяина. Очевидно, управляющий честно выполнял свою работу, а может быть, и сэр Рис следил за порядком в имении.

Графиня, живя на чужбине, с тоской вспоминала, как она мчалась на своем коне по лесным проселкам совершенно одна, наслаждаясь свежестью и прохладой леса, прислушиваясь к лесным шорохам и пению птиц.

– Поезжайте к лесной дороге, ведущей на Ладлоу, – велела Филиппа Тому.

Он кивнул, и вскоре они мчались по широкой грунтовой дороге, в густой тени дубов и вязов. Здесь легко дышалось, легкий ветерок приятно холодил разгоряченное лицо, и Филиппа забыла о тревожных мыслях, внушенных ей не в меру осторожным Питером. Девушка натянула поводья, и кобылка пошла шагом.

Так они проехали несколько минут, наслаждаясь лесной прохладой, как вдруг услышали впереди какой-то шум. Том помрачнел и стал уговаривать хозяйку повернуть назад.

– Зачем, Том? Мы же в поместье моего дедушки! – возразила она.

Тот отрицательно покачал головой в ответ:

– Миледи, мне доверили охранять вас, и я должен сначала проводить вас домой, а потом уж разбираться, что здесь происходит.

Шум нарастал.

– Том, похоже, кто-то попал в беду. Мне, как внучке хозяина имения, необходимо самой разобраться, что происходит.

Она пришпорила свою лошадку и помчалась навстречу неизвестности. Тому ничего не оставалось, как последовать за своей смелой хозяйкой.

Голоса становились все громче и громче, она могла уже различить оскорбления и угрозы, которые выкрикивала разгневанная толпа. Филиппа оказалась на небольшой вырубке, на которой стояла хижина с соломенной крышей, построенная из тонких бревен, обмазанных глиной. Кучка людей толпилась вокруг грубо сколоченного забора и выкрикивала угрозы и ругательства, предназначавшиеся, по-видимому, обитателям хижины. Двое широкоплечих парней выломали калитку, взбежали на крыльцо и стали изо всех сил колотить в дверь хижины. Один из них обернулся к толпе, стоявшей у забора, и стал громко возмущаться, что им не открывают. Том протянул руку Филиппе, чтобы помочь ей спешиться, но она его опередила и спрыгнула со своей кобылки без его помощи.